Волдорфы. Королевская мистерия

Глава 11

Сердце Аэлиты было готово выпрыгнуть из груди от ужаса. Она не знала, что ей делать дальше: продолжать держать путь к Сентам или поверить словам Обендри, который буквально умер у неё на руках, и бежать в столицу.

Она внимательно следила за тем, как Бун оправдывается перед стражей и помогает взгромоздить бездыханное тело Обендри на одну из лошадей. Как откланивается им, желает доброго пути и садится обратно в свою ветхую телегу.

Она молилась, чтобы Бун не сболтнул ничего лишнего. Но тот был настолько горд собой, что помог страже Сентов задержать беглого преступника, что, кажется, не воспринял их разговор с Обендри всерьёз.

— Надеюсь, ты не собираешься верить безумным рассказам этого старика? — буркнул Бун себе через плечо, будто подтверждая мысли Аэлиты. — Он, видимо, совсем выжил из ума, раз нарёк тебя сестрой принца Кристиана. Не удивлюсь, если стража гналась за ним, потому что он не совладал со своей больной головой и натворил глупостей. Таких людей просто нельзя допускать ко службе лордам.

Та молчала.

Их кобыла тронулась с места и неспеша поехала дальше.

— Ты очень странно ведёшь себя, Лита.

— Не надо, Бун.

— Что не надо?

— Ты действуешь мне на нервы.

— То есть ты действительно поверила в эту чушь? — Бун хохотнул. — Ты и Волдорфы. Да бывший король Эккер даже близко к Ихшу не подходил, он едва вылезал из своих королевских покоев.

— С чего ты взял?! — голос Аэлиты стал раздражённым. — Откуда ты знаешь, как они жили?

— Родители рассказывали, — пожал плечами Бун. — Эккер Волдорф был юнцом и почти не участвовал в походах своего отца. Он был всегда предан своей жене, леди Кассии.

Аэлита не выдержала:

— Ах, родители рассказывали. Твои родители-крестьяне дальше Ихшу и носа не высовывали.

— А ты высовывала…

— Да, представь себе. Я путешествовала с театром и многое успела повидать. А что повидал ты со своими маменькой и папенькой? Дальше винодельни Сентов вы и шагу за всю жизнь не ступали! Поэтому не тебе решать, что чушь, а что нет.

Бун стеганул лошадь с такой злобой, что та гоготнула и встряхнула гривой.

— Путешествовала с театром… Все в Ихшу знают, чем ты там на самом деле занималась, Лита. Отдавала себя каждому мужику, который сверкнул серебряной монетой… Неужели именно так поступают благородные леди, дети великих королей?

Аэлита стиснула зубы от злости. Но последнее, что ей хотелось — препираться с крестьянским парнем.

Если королева-регент узнает о её присутствии рядом с Кристианом Волдорфом, её дни точно будут сочтены. Она до боли в груди верила этому безумному старику Обендри, ведь его испуганные глаза просто не могли лгать. Он узнал в ней её мать, Марджу Брайан, с которой наверняка был знаком до её родов, чью тайну наверняка хранил все эти годы. Уже два человека подтвердили, что Аэлита — не крестьянская дочь. В ней течёт самая настоящая королевская кровь.

Нет, ей нельзя к Сентам, пока там гостит леди Кассия.

И что тогда? Бежать в столицу и искать неких Ленгдонов. Но как?

Аэлита опустила глаза и взглянула на бутылки с вином, что мирно лежали недалеко от её коленей. Грудь её затрепетала от волнения и страха от собственных мыслей. У неё нет ничего, кроме пары париков с собой и этой ветхой телеги, в которой они ехали. Бун сидел к ней спиной, поэтому Аэлите не составило и труда незаметно вытянуть одну из бутылок и крепко замахнуться.

Она ударила Буна прямо в затылок, отчего тот охнул и тут же начал медленно сползать с повозки. Аэлита вмиг перехватила вожжи и резко затормозила кобылу, чтобы парень не попал под колёса.

— За что… — прохрипел Бун, морща лицо от боли и пытаясь прижать ладонь к затылку. — Что… Что я сделал тебе…

Кровь струилась по его руке. Взгляд парня начинал медленно затухать. Он старался не закрывать глаза, но силы постепенно его покидали.

Аэлита спрыгнула с лошади и опустилась рядом с ним на колени.

— Прости. Но у меня нет другого выхода, — прошептала она с искренним сожалением в голосе. — Я не та, кем ты меня знаешь, Бун. И я должна попасть в столицу.

Она стянула с него балахон и накинула его на себя, спрятав под капюшон свои рыжие локоны.

***

Добраться до Красных островов по земле было невозможно, единственный путь попасть в столицу — это сесть на торговый корабль. Аэлите нечем было платить за каюту: всё, на что она могла рассчитывать — это дырявый и заплесневелый гамак среди матросни, с которой придётся провести не одни сутки в пути по морю.

Она плелась на повозке и молилась, чтобы снова не встретить по дороге стражу Сентов. Она надеялась, что никто не разглядит в ней преступницу, которая своровала целую телегу с вином для лордов, оглушив своего друга детства и оставив его истекать кровью в лесу. На свою радость она отыскала в телеге нож и пару кусков хлеба, которые Бун всегда припрятывал себе в дорогу. Чтобы не потерять, она затолкала их поглубже в сумку — ведь совершенно неизвестно, что готовит ей это путешествие.

Но она не обманула Буна: у неё действительно не было другого выхода. Аэлита не хотела видеть свою мать-обманщицу, мягкотелую сестру, которая заглядывает той в рот. Она не могла видеть эту нищету вокруг себя, которую совершенно не заслуживала.

Аэлита не знала, как найти этих Ленгдонов, которых Обендри назвал «её настоящей семьёй», и как рассказать им о себе — так, чтобы они поверили.

Но она — принцесса. С такими же правами, как и Кристиан Волдорф.

И если она встала на этот путь, то назад дороги нет.

Лес сменился лысой поляной, которая с каждой минутой становилась всё серее и песчанее. Когда вдалеке показались каменные глыбы, Аэлита остановила лошадь, спрятала пару бутылок вина себе в сумку, укрыла повозку мешковиной и отправилась к порту пешком.

Там ей встретился грязный матрос с повязкой на глазу и потрёпанным куском пергамента. Он громко оповещал всех торговцев об отбытии ближайших кораблей.