Волей судьбы мы стали попутчиками

Глава Четвертая

Императрица сидела на низеньком пуфе передт трюмо в гардеробной и, пока камеристка укладывала её вымытые и надушенные ароматическими маслами волосы, обдумывала сложившуюся ситуацию, попутно проклиная «эту скотину-императора» его «псин-шестерок» и «монашеских шептунов». Дела, стоило признать, обстояли ахово. Объявив о Золотом Откровении, Император поджег фитиль огромной бомбы: и без того разрозненное дворянство теперь неизбежно должно было расколоться. Это могло быть хорошо — но не очень, а могло быть плохо — и даже слишком. Положение Иоланты и Джейкоба могло ухудшиться. «Оно, черт подери, пойдет ко дну, если ничего не предпринять.»

- Ваше Величество, какой макияж желаете?

- Не слишком яркий — достаточно подчеркнуть глаза и оттенить губы.

- Поняла Вас. - Императрица слегка запрокинула голову назад, чтобы можно было нанести крем, и продолжила думать, расслабленно прикрыв глаза. Осторожные и ритмичные движения пальцев прислужницы успокаивали. « Действовать придется быстрее, на ходу корректируя план. Придется повертеться…

Первым делом стоит избавиться от потенциальных помех. Будет мало устранить их, надо из всего извлечь выгоду. - Императрица слегка улыбнулась. - Надо подумать, как можно утвердиться за счет противника.

Одно из самых надежных и испытанных средств — это брак. С него и начнем. Стоит подобрать моим пасынкам надлежащие партии. Вряд ли получится полностью превратить Арсена в марионетку, но ограничить его можно. Леди Ровенн отлично подойдет — из неё получится прекрасный инструмент для подавления. Такая девушка с такими амбициями далеко пойдет. Кассандре будет достаточно выйти из игры и не мешаться под ногами. Мне стоит лишь представить ей молодого Теодора Райта — у неё не хватит духу мне сопротивляться. Как удобно-то получается: все фигуры, кроме моих, с доски долой.»

Камеристка между тем аккуратно напудрила лицо госпожи, навела капельку румян на скулы, нарисовала тонкие кошачьи стрелки и нанесла розовые тени. Лицо Иоланты выглядело молодым и свежим: кто бы мог подумать, что за маской слабой женщины, «белого лотоса» Империи скрывается жестокий стратег, продумывающий каждый свой шаг до мелочей.

Горничные принесли пурпурное бальное платье с открытыми плечами. Пока они одевали Императрицу, слова восхищения и лести лились непрерывным потоком. Иоланта молчала с ласковой снисходительной улыбкой: она прожила при дворе достаточно, чтобы понять причину из поведения: каждая стремилась выслужиться перед ней, чтобы возвыситься и обогатиться за её счет. Императрицу нисколько не задевало лицемерие этих насекомых, пока она обладала силой.

- Ваше Величество, осталось выбрать украшения. - горничные аккуратно

расставили перед ней шкатулки с драгоценностями. Общая стоимость камней такого высокого качества превышала десятилетний доход графства. Здесь были родовые сокровища императорской фамилии Регия, древние уборы — достояние исчезнувших народов, подарки от дружественных стран и подношения дворянских семей. Из всех сокровищ Иоланта выбрала Глаз Грифона и скромные гранатовые серьги. Служанки были слегка разочарованы: им казалось, чем ярче блестит, тем

лучше, но они просто помогли ей одеть украшения, подали перчатки до локтей и веер. Почтительно постучав, вошел дворецкий:

- Ваше Величество, бал начнется через полчаса.

- Благодарю, Йохан. Что насчет леди Зальн? Леди Ровенн в Большом зале отдает последние распоряжения.

- Чтож, в таком случае, пора идти. - Йохан, уже далеко не молодой, открыл двери перед Императрицей и низко поклонился. Иоланта шла с высоко поднятой головой. Её походка была ровной и тихой — она могла пронести стакан воды на голове, не пролив ни капли. В детстве мать говорила ей, что Императрица должнабыть безупречной, а жизнь показала, что безупречность — привилегия сильных, не имеющих права на слабость. Таковы правила истинных аристократов. « Все должно пройти гладко. Слишком многие люди заинтересованы, некоторые из которых уже предприняли кое-какие меры. Сейчас важна любая мелочь. Значит,

как всегда, я не имею права проиграть или отступить.» - такие мысли бродили в голове Императрицы, шедшей к бальному залу как к полю битвы. Впрочем, так оно и было.

* * *

- Ваше Высочество, вы просто прекрасны: уверена, вы очаруете на сегодняшнем балу всех без исключения.

- Кира, ты мне льстишь. - Принцесса Кассандра отмахнулась от комплимента.

- Так ведь это правда — Вас ведь ежедневно заваливают письмами с признаниями и предложениями руки и сердца!

- Сомневаюсь, что хоть кто-то из них действительно влюблён в меня.

- Что Вы такое говорите — ни в жизнь не поверю! - горничная была искренне возмущена подобным безразличием госпожи — едва ли десятую часть от той груды ежедневных писем Принцесса вскрывала: остальные либо бросала в огонь, не читая, либо поручала ей писать вежливое и стандартное «нет, спасибо». Если бы не уединённый образ жизни Кассандры, нечасто выходившей в свет, Кира бы предположила, что у Принцессы есть тайный возлюбленный. Как бы ни был желанен такой сюжет, он не имел место быть. Принцессой восхищались многие,

она же — никем. Её внимания искала добрая половина молодых аристократов, но уходили ни с чем. Некоторые, разочаровавшись, прекращали бесполезные попытки, но таких было немного.

- Ваше Высочество, Вас ожидает Ваш Брат. - доложил из-за двери секретарь Первого Принца — Адриан Кайл.- Уже иду, спасибо, что напомнили. - Кассандра взялась за ручку двери — Кира, на

сегодня ты пока свободна. Вечером ты мне не понадобишься, можешь заниматься своими делами.

- Блоагодарю, Ваше Высочество, тогда я схожу на фестиваль. Желаю Вам хорошо провести время.

- Тебе тоже. - в коридоре было тихо, возле дверей её ждал скромный молодой человек в идеальном, с иголочки, фрачном костюме и папкой бумаг в руках. У него было серьезное лицо, пенсне и непослушная копна волос. При виде Кассандры он сердечно поклонился, едва не уронив пенсне.