Волейбольная площадка

Мирослава просит маму больше не общаться с семьёй Поляковых.

Мирослава уже готовилась ко сну, когда в её дверь тихонько постучались.

– Да, входите, – оторвалась она от планшета. В комнату почти бесшумно вошла её мама: – Ещё не спишь?

– Как видишь, – улыбнулась ей Мира и похлопала по постели рядом с собой: – Садишь. Хочешь о чём-нибудь спросить?

– Есть такое, – загадочно улыбнулась в ответ мама Миры и присев рядом, обняла дочь за плечи: – Ты сегодня так играла на площадке в волейбол, что все зрители болели только за тебя и твою команду.

– Ну, да, – вздохнула Мирослава, вспомнив разгорячённые лица товарищей по команде и истошные крики болельщиков за зелёной сеткой. Перед глазами вновь возник образ улыбающегося победной улыбкой Елисея, особенный взгляд его прищуренных глаз, запах тела…

Она нахмурилась и прижалась к маме: – Игра как игра, ничего особенного.

– Я видела, как ты смотрела на этого Елисея и поняла, что он тебе, действительно, очень нравится. Он и вправду очень милый… – мама Мирославы замолчала и негромко добавила: – Только мне показалось, что он привязан к той блондинке Саре…

– Сандре, – машинально поправила её дочь.

– Ах, да, Сандре! – кивнула женщина. – Я понимаю, что советовать бесполезно, сердцу не прикажешь. А он тебе прямо очень-очень нравится? Ну, так, чтобы без него дышать было невозможно.

– А папа тебе также так нравится? – Мирослава неожиданно подняла на маму пытливый взгляд. Та широко улыбнулась и обняла дочь: - Конечно, дорогая, конечно!! Твой папа и мой муж – самое большое моё женское счастье! Извини, что я говорю такие банальные фразы, но это так.

– Вот здорово! Тогда можно я задам тебе ещё один вопрос? Только он может тебе не понравится, – нерешительно проговорила Мирослава.

– Хорошо, задавай, – продолжая улыбаться согласилась мама Мирославы.

– Этот папин сослуживец… этот дядя Женя… почему он так смотрел на тебя?! – выпалила раскрасневшаяся Мирослава.

Улыбка сошла с лица мамы Мирославы. Она внимательно посмотрела на дочь: – Ты единственная, кто заметил это. Все остальные даже не обратили внимания.

Она встала с постели и, подойдя к окну, отодвинула штору и посмотрела на залитые огнём фонарей улицы. Потом повернулась к Мирославе и вновь улыбнулась:

– Это старая история, милая. Ещё до знакомства с твоим папой я познакомилась с тётей Эльвирой в колледже. Мы там с ней учились в одной группе на экономическом. У нас в колледже проводили дискотеки и приглашали туда ребят из соседнего военного училища. Однажды на танцы пришёл дядя Женя. Мне он тогда показался очень привлекательным и обаятельным. Я почти влюбилась в него, но он предпочёл мою приятельницу тётю Эльвиру. Я не стала им мешать и погрузилась с головой в учёбу.

– Странно, но вчера он смотрел на тебя так, как будто это ты его бросила, а не он тебя! – удивлённо посмотрела на неё Мирослава.

– А я и бросила его, вернее отказала ему через несколько лет, когда уже была замужем за твоим папой и тебе был один годик, – хмыкнула мама.

– Как это?!

– Мы с тётей Эльвирой продолжали дружить, а она продолжала общаться с дядей Женей и они собирались пожениться. Я, молча, пострадала-пострадала, да и встретила нечаянно твоего папу. Кстати, тоже на танцах, но уже в парке. Его направили служить в наш гарнизон, и он был зелёным лейтенантиком с обаятельной улыбкой.

– И за что ты полюбила нашего папу? – оживилась Мирослава. – Он был каким-то особенным?

– Он и сейчас особенный для меня, думаю и для тебя тоже? – полуутвердительно спросила мама Мирославы. Глаза её лучились от эмоций, переполнявших её. – Или нет?

– Да ты что, мам?! Конечно, он для меня самый особенный папка! – подскочила на кровати Мирослава и неожиданно добавила: – Так получается, что этот дядя Женя потом решил, что ты лучше?

– Не знаю, что он там решил, но к тому времени я была без ума от твоего папы и была очень рада тому, что он тогда не обратил на меня внимания, иначе у меня сейчас могло не быть ни нашего папки, ни тебя, – мама Мирославы вновь присела на кровать к дочери и крепко обняла её. – А вы для меня самые дорогие мне люди. И мне очень хочется сейчас, чтобы ты смогла сейчас разобраться в своих чувствах и не наделать непоправимых ошибок.

– Это ты сейчас о чём, мам?! – удивлённо спросила её девочка-подросток.

– О тебе, Елисее, его девушке Сандре… Может быть попробовать… ну, как бы это сказать? Попробовать переформатировать своё отношение к ним, – мама Мирославы замерла в ожидании ответа дочери.

– Ты хочешь, чтобы я перестала думать о… о Елисее? – не поднимая глаз, глухо проговорила Мирослава.

– А это невозможно для тебя?

– Н-не знаю… наверное нет. По крайней мере сейчас. Он у меня всё время стоит перед глазами, – решилась признаться Мирослава и почему-то ей стало легче на душе от этого признания.

– Понятно, – вздохнула мама. – А как тебе тот мальчик- блондин?

– Какой блондин? – недоумённо посмотрела на неё дочь.

– Ну, который после игры тебя остановил, и вы потом о чём-то быстро поговорили, – пояснила мама и добавила: – Мне показалось, что он к тебе проявляет интерес.

– А-а, ты про Руслана что ли? – махнула рукой Мирослава. – Нет, он, конечно, нормальный парень и играет хорошо. Он, кстати, хотел меня тогда в кино пригласить и на мотоцикле покататься. Но у меня тогда уже настроения не было, да и гостей нужно было провожать.

– Понятно, – кивнула мама Мирославы. – А мне он показался очень неплохим парнем. Тоже в вашей школе учится?

– Нет. Я не знаю где он учится, – покачала головой Мирослава. Неожиданно она подняла голову и прямо спросила: – Мам, а можно сделать так, чтобы этот дядя Женя и его семья больше никогда к нам не приходили?

– Не понравились? – просто спросила мама.

– Мне не понравилось, как он смотрел на тебя. И я не хочу, чтобы из-за этого вы поссорились с папой и разошлись из-за него, – решительно заявила Мирослава. – Как папа этого не замечает?! И сынок этот их прибабахнутый!