Волк и семеро девчат.

Пролог

Последним в моём прикиде были тяжёлые золотые часы на толстенной цепи поверх шёлковой чёрной рубашки. Я не мог с ними расстаться, как и с дорогими перстнями на каждом пальце и браслетами редкого плетения.

Эти побрякушки напоминали мне о моей прежней жизни в Мегатауне, где я был боссом корпорации и управлял всеми филиалами из кабинета на сотом этаже с видами на хрустальные мосты и небоскрёбы великого города. Я был небожителем и передвигался только по верхним слоям, годами не спускаясь на землю. У меня было всё. Шикарная должность, неисчерпаемое количество ресурсов, поддержка великой семьи с тысячелетней историей. Мне принадлежали особняки, коллекции лимитированных шаромобилей и летающий корабль. У меня была самая красивая возлюбленная — лейле, и самая богатая в этой стране жена, брак с которой одобрил Люто Дэчорра.

Но однажды моя прекрасная жизнь полетела кувырком и сложилась как карточный домик. И я ничего не мог предпринять. Лишь смотрел, как рушится всё вокруг меня.

Мой прадед, держащий в руках власть всего рода, как поставил меня однажды управлять корпорацией похоронных бюро, так и отобрал эту должность, низвергнув меня в самые низы.

Нет, естественно, он не выкинул меня умирать в канаву — всё же я был его правнук, к тому же Дэчорра.

За свою ошибку я оказался здесь, без права посещать Мегатаун в ближайшие три года.

Теперь я живу в Прише, небольшом захолустном городке, граничащем с дремучим лесом.

Владею местным похоронным бюро и квартирой, присоединённой к нему. За окнами у меня иной вид. Унылое кладбище, могилы и склепы жителей побогаче.

Жену, конечно, со мной сразу развели — негоже леди такого высокого статуса прозябать с тем, кто потерял всё. Моя лейле оказалась предательницей и бесследно исчезла. Все счета и кредитки заморозили, кроме той, на которую я работаю сам. Мне пришлось покинуть свою прежнюю жизнь в том, в чём был. И начать всё практически с нуля.

Родители попрощались со мной сухо и холодно, дав понять, что не желают видеть, пока я в опале у семьи и разочаровал прадеда.

---

Я посмотрел на себя в зеркало со всех сторон и остался доволен. Идеально выбритый подбородок, оскал белоснежных зубов. На голове волосок к волоску.

Чёрный костюм и в тон ему рубашка. Работа обязывала выглядеть по-готически мрачно и торжественно.

В своей новой жизни теперь я многое делал самостоятельно. Готовил, убирался, стирал и гладил свои вещи, мыл посуду. Никаких специальных приспособлений, прислуги и роботов. Только ручной труд — об этом позаботились люди Люто.

Я ещё раз оценивающе осмотрел весь свой образ и остался доволен. Думаю, мертвецы и те, кто в трауре, оценят мои старания по достоинству.

Чтобы оказаться на рабочем месте, мне нужно было закрыть двери своего жилища, пройти узкий коридор и открыть другую дверь.

Вуаля, я на месте.

Меня встретил сладковатый запах, витавший в воздухе, и я отругал сам себя за то, что пошёл на поводу у вдовы и продержал гроб с её мужем здесь три дня для прощания с дальней роднёй, ехавшей издалека. Я сжёг его ночью, но запах подгнивающей плоти всё ещё витал в воздухе.

В зале было пусто, но волчье зрение выхватило на одном из задних рядов силуэт волка из моей дальней родни. Я не знал его имени — ещё бы, он не был Дэчорра. Максимум Эчорра, а может, даже просто Чорра. Но сейчас он оглядывал меня так, словно я был плесенью в углу его жилища.

— Хуго Ра? — сократил гад мою фамилию, намекая на то, что знает, в каком унизительном положении я оказался.

Он поднялся и вальяжно пошёл по проходу ко мне навстречу. Подойдя ближе, протянул руку для приветствия, но получил от меня игнор.

Я молча ждал продолжения его речи, не ожидая ничего хорошего. Прадед Люто был категоричен. Не существовало возможности загладить вину раньше окончания срока наказания. А значит, вести могли быть плохими либо отвратительными.

— Для вашего бюро поступил важный заказ, — надулся посланник от важности момента, сунув руку в карман брюк. — К вам сегодня поступят важные заказы. Нужно похоронить несколько тел. Вы должны проделать всю полагающуюся вам работу и достойно похоронить тех, кого вам привезут. Их будет шесть.

— Шесть за один раз? Где-то поезд сошёл с монорельса? — удивился я.

— Утечка газа, — окинув меня высокомерным взглядом глупой совы, поведал родич. — В приюте для девочек, который курирует наша семья, произошла утечка газа. Перед происшествием практически все дети уехали в летний лагерь, осталось всего шесть девочек из тех, у кого нет родителей. Они погибли, и мы взяли на себя обязанность проводить их в последний путь достойно. Справитесь?

Я закатил глаза, мечтая плюнуть ему в глаз, но сдержался и почтительно кивнул.

За три месяца работы в бюро, где от начала и до конца приходилось всё делать самому, случай хоронить младше сорока ещё не представлялся. И будь на то моя воля, я бы никогда этого не видел.

Но выбора не было, и я молча принял из рук оборотня документы на упокоенных.

— Что ж... ждём от вас отчёт. И ещё... — он замялся на секунду, но затем мерзко мне улыбнулся. — Если захотите продать свои фамильные украшения, готов предложить вам за них хорошую сумму.

Мерзавец считал себя из бессмертных, раз надумал, что можно говорить мне такой бред. Я подумал, что когда верну свою власть, то найду его и преподам урок жизни.

— У вас ресурса не хватит, — буркнул я и слегка подтолкнул наглеца на выход, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не встряхнуть паршивца как блохастого щенка. Но прадед чётко указал: два года без нареканий, иначе срок удвоится.

---

Через час подъехали катафалки, и хмурые волки моего клана внесли в зал шесть небольших, лакированных гробов.

Во мне напряглась каждая жилка от нахлынувших эмоций, но я держался почтительно, не показывая, насколько взволнован их появлением и всей ситуацией в целом.

---

Тела были уже омыты и переодеты. Я должен был лишь разложить цветы, сделать фото для заказчика и отправить их в печь. Затем собрать пепел в урны и отправить по адресу.