Волкария, или "Волки вне Пиццы"

Глава 7. Удивительное хладнокровие. История Аарона

Каждый волчонок в Волкарии рождается в холоде. Холод помогает новорожденному быстрее привыкнуть к новой среде: это не жестокость, а правило, испокон веков завязанное на физиологии двуипостасных. Прохлада и тепло материнского тела – вот и всё, что встречает его в первый час жизни. Затем он слышит своё имя – и оно тут же, после произнесения, переплетается с его волчьей сутью. Так на свет появляется истинно двуипостасный: не зверь и не человек, а создание, состоящее из гармонии двух половин.

Почти так же, 28 лет назад в поселении Иаким-дик родился необычный мальчик. Особенность его рождения заключалась в том, что отцом был двуипостасный из рода волков, матерью – представительница кошачьих. Дети у таких пар рождались очень редко. Но рождались. И само рождение подобного ребёнка было сродни чуду – и одновременно потрясению для двуипостасных.

Аарон

Я помню первые мгновения своей жизни. Сначала меня встретил холодный воздух, затем – тусклое мерцание догорающего очага. Потом я ощутил тепло под собой и сбоку, и услышал первое в своей жизни слово. То было моё имя.

Мама нарекла меня всего через несколько моих первых вздохов. Я увидел её: уставшую, со светящейся улыбкой и немного грустным взглядом, и… влюбился – так сильно, как только может влюбиться новорожденный в самое близкое для него существо.

Я лежал возле её груди, и пил сладкое молоко. В первый раз мне было нужно совсем немного: всего несколько капель, чтобы насытиться. Потом я уснул, уставший от новых впечатлений и счастливый.

Когда я второй раз после рождения открыл глаза, то холода не ощутил. Напротив, было очень тепло, и я ощутил некоторую скованность от того, что был закутан в пелёнку. Мне это не понравилось, и я закричал. Она тут же подошла и взяла меня на руки, покормила. И я снова уснул.

Так продолжалось ещё с десяток раз. Она кормила меня, мыла, переодевала. Я привыкал к её голосу заново, потому что он звучал иначе, чем когда я был внутри. А потом я услышал другие голоса.

Первый был мужской. Наитием я понял, что это голос моего отца: до рождения я довольно часто слышал его, и узнал. Отец неловко взял меня на руки, и ахнул, разглядывая.

— Лея, какой он… серьёзный, хоть и крошечный. Меньше, чем другие волчата. И глаза почему-то мутно-оранжевые.

Мать возразила:

— Ты неправ, он почти такой же, и крупнее, чем котята. А глаза поменяют цвет: так происходит у всех новорожденных.

— И всё-таки, – с сомнением протянул молодой Строгост, – он отличается от младенцев, которых мне доводилось видеть. Ты уверена, что он доношенный?

— Абсолютно, – счастливо и насмешливо кивнула ему моя мама, – просто он таким родился.

— Лея, – замялся отец и отвёл глаза в сторону, – я позвал княжескую целительницу. Князь недавно был в гостях, я попросил и он разрешил нанять её, чтобы… ну, чтобы…

— Чтобы посмотреть, нормальным ли родилось дитя, которого вовсе не должно было рождаться? – рассердилась мама. – О чём ты только думал?! Раз наш сын родился здоровым, значит с ним уже всё в порядке! Целительница Иаким-дика сразу же после имянаречения осмотрела его, и сказала что с ним всё нормально. К тому же у него такое сильное имя: явно кто-то из высших богов ниспослал его.

— С тобой невозможно спорить, – покачал головой отец, – только вот целительница должна приехать с часу на час. Отослать её – значит оскорбить князя. А нрав у него хитрый и мстительный, как у настоящего лиса. Пусть она осмотрит нашего сына, хорошо?

Мама сердито вздохнула, но ничего не возразила. А зря. Если бы она тогда отказалась уступить просьбе отца, они вполне могли бы пожениться и я стал бы законным наследником, как положено первенцу. С другой стороны, тогда не было бы Вишана, а после него не родилась бы Агнесса: ведь у них одна мать. А сестру я искренне любил, как и она меня. Лишь Вишан считал, что нам есть, что делить, хотя официально именно он считался наследником.

Целительница осмотрела меня. Итог осмотра оказался удручающим.

— У вашего сына нестабильные потоки, отвечающие за будущее обращение, – сухо сказала она моему отцу. – Они хаотичны. У нормальных волчат и котят допускаются небольшие колебания, но, – подчеркнула она, – лишь после первого года жизни, когда появляются предпосылки к обороту. К тому же я обнаружила несколько потоков, которым вовсе не могу дать определение. Возможно, именно из-за них каналы обращения ведут себя столь хаотично. Я посоветовала бы надеть на младенца сдерживающий браслет, чтобы отрегулировать их.

— Я не стану надевать на своего сына такую опасную вещь! – вскипела мама. – Ношение браслета может вовсе выжечь его каналы!

— Всё может быть. – пожала плечами целительница. – Не хотите – не надевайте. Тогда неизвестно, что может случиться с ребёнком из-за нестабильности потоков. Что ж, я осмотрела малыша и дала рекомендации. Теперь мне пора: князь ждёт моего возвращения, княгиня на днях должна родить. Кстати, хочу вас предупредить, – с предостережением посмотрела она на маму, затем на отца, – князь желает знать результат осмотра мальчика. Я вынуждена буду о нём рассказать. Так что заранее извините. – Она кивнула моим родителям и направилась было к выходу из избы, как мама кинула ей в спину:

— Почему вдруг князь так интересуется моим сыном?

— Потому, – не оборачиваясь, ответила ей целительница, – что княгиня вот-вот родит дочь. Ваш сын, как первенец будущего графа, вполне может стать её парой. Для этого с ним должно быть всё в порядке.

— С моим сыном всё в порядке!

— Возможно. Не берусь судить: он только родился, быть может, такое поведение потоков – норма для него. К сожалению, записи о последнем подобном ему двуипостасном не сохранились спустя 400 лет со времён жизни княгини Августины. Так что пока остаётся наблюдать за развитием вашего сына.

*****

Мама надеялась, что князь отмахнётся от внимания к моему состоянию: в конце концов, на тот момент появилось на свет больше 10 претендентов на пару его дочери. Будь я обычным волчонком или котёнком, он так бы и поступил. Но я родился от союза волка и кошки: последним подобным мне созданием была упомянутая княгиня Августина. А она жила достаточно давно, чтобы жизнь её позабылась и рождение нового полуволка всколыхнуло мир двуипостасных.