Волки и Короли

Камиль

До дома я добралась по темноте и очень злая... Не без приключений, как обычно...

Как назло, на кухне сидел Камиль – очередное романтическое увлечение Алины, которому, по непонятной мне причине было пожаловано право доступа в дом и даже ключи. Впрочем, причина более-менее ясна. Он нашей породы. Так, знаете, обжигающе красив... К сожалению, только внешне. А вообще – редкостная скотина...

Но и это не помогло ему завладеть ее вниманием надолго, и с весенними грозами у них не заладилось. Этот готический принц появлялся все реже, и все чаще в состоянии алкогольного опьянения. Последнее время Алина делала так, что он всегда попадал на ее отсутствие. Жаль… Мучительно хотелось поговорить именно с ней... А это... Этот... Он мрачно подпирал голову руками и изучал поверхность стола, огромный, растрепанный, страшный и тоже злой. Из под упавшей на лицо смолянисто-черной пряди сверкнул испепеляющий взгляд. Я бочком протиснулась к раковине и набрала в стакан воды из-под крана.
- Где была?
- На тренировке.
- У тебя нет тренировок по четвергам.
- Теперь есть.
- Покажи дневник.
- Что?
- Покажи дневник!
- Кто-то решил поиграть в родителя?
Я, достала дневник и бросила на стол перед ним. Он мрачно изучив мои пятерки, и не найдя, к чему придраться, молча закрыл.
- Она не любит тебя – с неким, садистским удовольствием сказала я.
- Не твое дело.
Я посмотрела на часы. Поесть и запереться у себя… Я не позволю этому типу испортить себе аппетит!
Достала замороженные котлеты из холодильника.
- На тебя греть?
- Обойдусь.
Вот и отлично. Тем более, что на сковородку помещается ровно четыре штуки, три из которых съем я. Тарелку я поставила на открытую книгу, которую взяла с полки чтобы не скучать пока готовлю, бросила в нее свой скромный ужин и ушла в комнату с этим натюрмортом, давая понять гостю, что не собираюсь составлять ему компанию. Чтоб не задерживался.

***

Не спалось. Что-то такое приходит с весенними ливнями, что вызывает острую жажду к перемене мест, событий, себя… Что заставляет взглянуть на все с совершенно иной, недоступной ранее точки зрения. Сейчас, совершенно для себя вдруг я прониклась жалостью к зверю на кухне, который при всей своей силе, жестокости и красоте, отчетливо страдал.

***

С Камилем мы пересекались еще раньше, чем он запал на Алинку, по горам. Он мог бы построить блестящую карьеру спортсмена, но он пришел в альпинизм не за этим.… И тут я, кстати, его понимаю. Ему, наверное, тоже не хватало эмоций в обычной жизни. Но если я трепетала от красоты пейзжей, он искал адреналин. Ему было неважно, люди, скалы… Небрежность как к собственной жизни, так и к чужим, мастерство интриги и провокации превращали его в очаровательного подлеца, который с легкостью играл чужими судьбами. Он легко входил в доверие и так же легко предавал. Везде, где он появлялся, его сначала любили, потом ненавидели.

Его внешность переворачивала с ног на голову привычные в обществе социальные роли. За него дрались девчонки. Вот я не шучу сейчас. Дрались беспринципно и грязно, грязно интриговали, низко падали... Такой непрекращающийся круговой конфликт, который он поддерживал бесконечными провокациями.

У меня хватало мозгов не приближаться к этой мясорубке, но наблюдать со стороны, а иногда и злорадствовать (дело в том что в любой компании девчонки почти сразу объединяются и начинают меня травить) было забавно.

А ещё я понимала, что мужчины падки на мою внешность и глупо считать его исключением. А парни, которых я отвергла (то есть все) тоже начинают изощренно мстить.

Поэтому если случалось вдруг столкнуться с ним, я, по старой схеме уходила на другую сторону улицы, пряча глаза в пол, а руки в карманы.

Хотя иногда меня посещало желание заставить его страдать. Как вы поняли, единственный вид коммуникации с людьми, который я освоила в совершенстве, это борьба.

И не надо называть это жестокостью – я в свое время насмотрелась такого, что моя "месть" покажется легкой щекоткой...
В общем, мне принесло бы некое моральное удовлетворение довести его до суицида ледяными взглядами, брезгливыми рожами и полным байкотированием…

Вот так и получалась, что он как бы не подозревал о моем существовании, пока не вляпался в Алину. Хотя на тот момент еще сложно было сказать, кто из них вляпался, и мне было действительно страшно за сестру.

***