Через пару дней я стала невольной участницей школьной драки. Хотя к черту скромность я стала ее главным героем... Сейчас расскажу, как все было...
Короче, я стояла с брызгалкой в руках у окна, глядя на покосившиеся, словно пьяные кактусы – единственную форму жизни, способную существовать в условиях нашего кабинета, и делала вид, что поливаю их. Просто чтоб не общаться. Мы в тот день дежурили с Женькой Ереминым. Я "поливала" цветы, а он спускал стулья с парт перед началом учебного дня. И тут на меня спикировала оса, и уселась куда то на шею. Как и полагается, я с визгом попыталась ее прихлопнуть, но она провалилась куда-то за шиворот – вскоре я почувствовала обжигающе прикосновение маленьких лапок где-то на спине в районе плеча.
- Что случилось? – спросил Женька. Я подумала, как же меня бесит, когда ребята разговаривают в моем присутствии. Да, я высокомерна... Это привычка еще с прошлой школы, где я подвергалась нещадной травле...
- Оса! - недовольно выдавила я из себя... Вот здесь – я вывернула руку за спину.
Он как то изловчился и схватил насекомое через ткань.
- Расстегни рубашку!
- Что?
- Рубашку расстегни!!!
Я, путаясь в пуговицах расстегнула три штуки сверху.
- И что ты будешь делать? – дошло вдруг до меня.
- Не знаю…
Он стоял сзади держа насекомое сквозь оттянутую рубашку. Абсурдность ситуации зашкаливала...
- Только не выпускай!!!
- Можно? – он взялся за воротник.
- Ааа… Да…
Разумеется, именно в этот момент хлопнула дверь...
- А ты сука!!! – заорала с порога Машка. Именно та Машка, с которой он последнюю неделю хрдил под ручку... Я вздохнула. С моей удачей по другому быть просто не могло... Кто-то сверху, продумывавший ситуацию не отличился оригинальностью и в этот раз...
Женька от неожиданности выпустил насекомое и эта мелкая полосатая дрянь не замедлила меня цапнуть. Я завопила. От боли глаза заволокло красным.
В следующую секунду Машка вцепилась мне в волосы, решив защищать свою собственность боем. Я пшикнула ей из брызгалки в лицо, сдерживаясь из последних сил чтоб не ударить. Жека тупил, в лучших традициях жанра.
- Не смей! Его! Трогать! - Каждое восклицание она подтверждала ударом слабенькой, в общем то, ручки.
- Отцепись!
- Тварь!
- Да он мне как мебель! - Одной рукой я ставила блоки, другой пыталась натянуть сползавшую с плеча рубашку.
- Как? – переспросил Еремин. Блин, постоянно забываю, что люди обижаются на правду...
Тем временем острые коготки мелькнули у самого лица. Стало больно уголку глаза.
- Ах ты…
Я швырнула ей в лицо кактус, который она, разумеется, поймала, и заблокировав ей таким образом руку, ударила костяшкой запястья по носу... И другим выступающим костным тканям лица. Краешек скулы. Правый висок. Надбровня дуга. Подбородок… Еремин, наконец, передумал оттаскивать меня и бросился между нами. В класс вошла классуха и ещё сто петьдесят человек, кто-то оттаскивал Машку, все ещё сжимавшую мертвой хваткой кончик моей косы... В общем, прославились мы тут же...
***
Надо ли говорить, что визгу было много. Машка орала, что я стояла перед Еременым чуть ли не голой, нас с Жекой, разумеется, никто не слушал, штук пять подпевал поддакивали что я та ещё шлюха, я чесала спину, а моя безнадежно, романтично и трогательно разорванная рубашка "говорила сама за себя". Классуха разбираться не стала и вызвала родителей в школу. Разумеется, моих. Я рассмеялась, и сказала что вряд ли они приедут, за что выслушала еще одну тираду воспитательного характера.
***
Возвращаясь с последнего урока я услышала голос Камиля из-за дверей нашего кабинета. Классухе все таки удалось вызвонить Алинку, и та послала своего верного рыцаря на амбразуру...
Голос звучал гулко и неразборчиво, но он явно отчитывал училку, а не наоборот.
- ... Ваша задача, как педагога - нападал он
- Да она... Она ведет себя по хамски!
- Только у вас в классе. Так будьте любезны объяснить, почему каллектив, находящийся под вашим руководством провоцирует её на так называемое хамство?
Я предпочла не входить в класс и осталась за дверью, прижавшись к косяку.
- То есть вы хотите сказать, что не видите никаких проблем? Или просто не желаете видеть?
- Наша девочка – (да, он так и сказал «девочка») – ведет себя исключительно достойно!
Меня начал пробирать смех.
- Она ведет себя распущенно! А вы, видимо, находите это "достойным"?
У дверей начала собираться толпа – девчонки входили в класс и окаменевали, другие толкали их сзади.
- Лена и распущенность это несколько несовместимые вещи. Она и так не в восторге от избытка внимания, чтобы ещё и провоцировать его.
- Позвольте поинтересоваться, чем она занимается кроме учебы?
- Балетом, плаваньем и скрипкой.
- Ой не звезди – сказала я, с трудом сдерживая смех (к тому моменту меня все таки "вдавили" в кабинет) – не на скрипке, да и то всего три аккорда.
- А как называется та ерунда, на которой ты играешь?
- Твои нервы.
- А, точно, контрабас.
- Браво, Камиль! – Я похлопала в ладоши и запрыгнула на первую парту, усевшись поудобнее в ожидании развития событий.
Камиль сегодня нарядился прямо лапочкой-лапочкой. Толстовка с воющим на луну волком, выполненном в вырвиглазной манере китайской легкой промышленности, огромные наушники на шее, и даже очки. Последнее, наверное, для солидности.
Классную трясло... В класс набивался какой то уже совершенно левый народ.
- Вот! - она простерла ко мне руку, словно один мой вид свидетельствовал об истинности всех выдвиннутых обвинений.
- Лек, расскажи нам, от первого лица, что там за история с поцелуями?
- С поцелуями?! - удивилась я - и обвела взглядом толпу - чисто посмотреть их рекцию на этот абсурд.
- Не делай удивленные глаза.
- Хорошо, не буду - хихикнула я - никаких поцелуев все равно не было - он просто снимал с меня одежду.
- Лена!!!
- Я же не вру? – я повернулась к Жеке.
- С каких пор ты разговариваешь с мебелью? – спросил он.
- И вообще, меня оса укусила.
- Вы же сами видите! Это дивиантное поведение!
- Господи, дай ей мозгов - я закатила глаза, и сложила ладони в молитвенном жесте.
- И почему тебя все ненавидят? - поинтересовался у меня Камиль.
- Кто все? А, эти? - я бросила, на этот раз презрительный взгляд на ребят, словно только что их заметила - потому что это взаимно...
Классуха указала на меня раскрытой ладонью в жесте "я же говорила".
- Я настаиваю, чтобы вы поработали над поведением!
- И смените эти ужасные шторы. Если вы купили это на деньги, которые собирали в начале четверти, то больше не увидите от меня ни копейки, я отказываюсь спонсировать этот кошмар! – он ухватил за широкий ремень сумку, лежавшую у меня на коленях - пойдем отсюда, волчонок, нас здесь не понимают.
- Ещё раз назовёшь меня так, убью! - крикнула я, спрыгивая со стола.
- Физподготовки не хватит.
- Все равно спасибо. Ты был великолепен.
- Пустое. Не благодари.
- За меня еще никто и никогда так не вписывался, тем более перед всеми.Тем более что это даже не твоя забота… Ты кем хоть представился?
- Братом. Идем, я у гаражей припарковался…
- Завтра все будут просить познакомить...
- Скажи что у меня трое детей.
- И две жены! Отдай мою сумку.
- Ах, да, прости я же её потрогал! Теперь выбросишь?
- Я не настолько шизик.
- Что, неужели я достиг такой степени доверия, что мною больше не брезгуют?
Я замахнулась на него сумкой.
- Просто привыкла.
- А этот мальчишка…
- Кам, мне правда залетела оса под рубашку!
- … не вызывает у тебя такого отвращения?
- Это другое… От тебя веет тьмой.
- Странно, что ты это чувствуешь...
- Ну и шуточки у тебя!
#31844 в Проза
#16877 в Современная проза
#17795 в Молодежная проза
#6249 в Подростковая проза
философия, неравная любовь, подросток и проблемы
16+
Отредактировано: 21.02.2022