Волки, волчонок и я

Глава 2 Волчонок и клыки.

Глава 2

Волчонок и клыки.

Несколько дней к ряду шел такой сильный снег, что мы вообще не выходили из дома. Только волк выбегал пару раз на задний двор за дровами для камина в гостиной. Мы оба лишь грустно смотрели в окно, тяжело вздыхая. Бейрину, наверное, хотелось куда-нибудь умотать, а нам с Лейтто просто выйти на прогулку. Теперь и дорогу к нам занесло так, что и на санях не проедешь.

Когда снегопад закончился, надо отдать должное волку, он первым делом взялся за лопату и расчистил нам двор и тропинку в сад. Не знала я, что волчьи принцы так умело обращаются с хозяйственным инвентарем.

На первой же долгожданной прогулке я обнаружила, что снег достаточно мокрый и липкий, чтобы слепить из него снеговика. Предложила Бейрину помочь мне, но тот лишь отмахнулся рукой. Я же подошла к этому вопросу очень серьезно. Раздобыла шляпу и шарф, помыла морковь, которая будет обозначать нос. Накатала три средних снежных шара, так, чтобы снеговик был ростом с меня. Снежное существо получилось на славу. Глазки-угольки и красный нос довершали композицию. Я хотела еще слепить маленького волка-собаку своему снеговику, но уже очень замерзла. А потому, вручив Лейтто дяде, отправилась греться в ванную.

Не так давно на балконе, на втором этаже я обнаружила джакузи, накрытое специальным чехлом. На вопрос, зачем джакузи стоит на улице, мне было сказано, что принимать его в стужу в тысячу раз приятней, чем если бы оно стояло в доме. Я, конечно же, не поверила. Подумала, что Бейрин снова смеется надо мной. Что же оно стоит там столько времени, и никто им не пользуется, раз это так приятно, бегать голышом по морозу? Но спрашивать не стала. Сама я никогда не пробовала, но говорят, на севере, на границе нашей и волчьей стран есть природные, целебные источники. В них бьют горячие ключи, и они находятся в горах, где всегда лежит снег. Говорят, эффект от таких ванн просто волшебный. Наверное, эта традиция повелась именно оттуда.

Тут на севере снег всегда лежит долго, но южный ветер упрямый и гордый, если уж он что-то решил. Но, видимо, потому, что я его очень ждала, он все не прилетал и не прилетал. Мне уже порядком осточертела эта зима. Каждый день я выходила в сад, вдыхая полной грудью пока еще морозный воздух.

Ну ничего, я умею ждать!

Единственной странностью, которая меня в последнее время беспокоила больше всего, было то, что у снеговика периодически пропадал нос.

Конечно же, я сразу подумала на Бейрина, что это его рук дело, о чем его и спросила. На что тот сказал, что я совсем башней двинулась, раз так забочусь о каком-то снеговике. И ему, можно подумать, заняться больше не чем, кроме как играть в мои дурацкие игры.

Я же выслушала всю эту надменно-издевательскую тираду спокойно. Но на всякий случай обшарила все потаенные места в доме, в надежде найти морковный склад, ведь где-то же он должен был их хранить. Не съедал же. И настырно продолжала втыкать снеговику в нос морковь за морковью. Наверное, Бейрин в тайне смеялся над моим растерянным видом, каждый раз, когда я задумчиво мыла очередной овощ. Хорошо хоть этот корнеплод закупался в дом в изобилии.

На самом деле жизнь текла своим чередом, и я уже даже привыкла к Бейрину и к его странностям и дурацким приколам, и к малышу, который стал мне уже совсем родным. Я даже уже начала находить некоторое сходство между мной, Клотильдой и Лейтто во внешности. В то, что ребенок-волчонок - вылитый Бейрин, я отказывалась верить на отрез.

Лейтто пять месяцев.

Беда пришла, откуда не ждали. Точнее, конечно же, ждали. В последний месяц госпожа Брин звонила чуть ли не каждый день, с вопросом, не начали ли появляться у Лейтто зубки. Не понимая, почему она так этим озабочена, я вскоре ощутила всю прелесть этой ситуации во всей красе.

Сначала Лейтто все вокруг заливал слюнями. Я даже боялась, не захлебнется ли он ими во сне, и не уплывет ли, так много их было. Вместе с этим он стал очень капризным, и с каждым днем его ярость только усиливалась. Бейрин пару раз заглядывал тому в рот и как-то гаденько ухмылялся, намекая на то, что скоро мне придется несладко. Почему это именно мне, я поняла чуть позже.

Все, что я ни делала, было не так. Все у Лейтто вызывало дикий плач и истерики. Не радовали его и прежние забавы, от которых раньше его оторвать было невозможно. Не помогали ни песни, ни пляски. Он плакал и плакал, и днем, и ночью, прерываясь лишь на кратковременный сон.

Предотвратить или избавить его от не дававшей покоя боли было никак невозможно. Все советы, что давала по телефону госпожа Брин, не работали. А вскоре она и сама перестала брать трубки, сказав лишь, что нам просто нужно это пережить, что появится первый и дальше будет проще.

Лейтто ночи напролет не давал мне спать. Я сходила с ума, а проклятые зубы все никак не хотели появляться. Бейрину это тоже все вскоре надоело, и он стал чаще куда-нибудь уезжать или оставался спать на диване в своём кабинете. Теперь он не казался ему таким уж неудобным.

Я от всего этого сумасшествия была морально истощена, нервы накалились до предела, под глазами залегли серые круги. Я так устала, получая сон лишь урывками, между очередными истериками Лейтто, что у меня не осталось сил даже на то, чтобы злиться.