Волна сожалений

Глава 2

Я видела прекрасный сон, сотканный из любви и страсти. Молодая девушка, обладающая моими чертами лица, воодушевленно крутилась на лужайке. Ее смех озарял всю местность и словно оживлял птиц, щебетание которых разразилось в такт ее счастливым телодвижениям. Она чуть было не упала из-за быстрых кружений, пока сильные руки не легли на ее талию, придерживая хрупкое тело. Мужчина развернул мою копию к себе лицом и хитро улыбнулся, а после накрыл ее губы жарким поцелуем. «Будь всегда моей, прошу» — последняя фраза прозвучала, как гром посреди яркой цветущей картины и выкинула меня из сновидения.

Резко распахнув глаза, я почувствовала, как мою грудь сдавила тоска и боль одиночества. Неужели тот юноша произвел на меня настолько сильное впечатление, что я тут же начала видеть романтичные сны с его участием? Стало невыносимо стыдно за себя. Видать, сон настиг меня внезапно. Он окутал и подловил меня в минуту слабости. В момент, когда все мои мысли покинули разум, от чего я сразу связала искусственные декорации с реальными событиями. Ранее любые столкновения с противоположным полом заканчивались для меня плачевно. Привлекательные юноши казались мне самовлюбленными и инфантильными. Сильные казались опасными. Умные — излишне болтливыми. Еще в юности мать смеялась и говорила, что с моим характером ни один принц не согласится скоротать с привередливой девчонкой старость. Но я не желала принца. Я желала кого-то, кто взглянет на меня как Арес на Афродиту. Меж нами бы не возникло притворства. Девушка с необычайно назойливым нравом и очарованный ею слабоумный. Какие глупые у вас фантазии, Фелисити. Все могло остаться на уровне причуд, если бы не закончилось так плачевно. На первом курсе рыжий мальчишка выслеживал меня после каждого урока. Он был крайне внимательным слушателем, учтивым собеседником. Глядел на меня таким очарованным взглядом, что я невольно старалась держать меж нами дистанцию. Подаренные им красные розы отчего-то вызывали тоску. В душе возник флер печали. Но почему? Ведь в тот момент меня восхищали все цветы. Но с того момента я возненавидела розы. Несмотря на разочарование, я дала ему возможность поцеловать меня вечером у кампуса. А может, тогда я дала возможность себе убедиться в том, что совершено ничего не чувствую к нему. Но никто не мог предположить, какая волна стыда накроет меня тогда. Мне почудилось, что я предала кого-то близкого, словно мое сердце уже давно было обещано другому. Может, так ощущалась целомудренность? Какая глупость. Сновидение с прекрасным юношей смогло перевернуть все вверх дном. Ощутила бы я укор стыда, поцеловав его?

Приложив ладонь ко лбу, я тяжело вздохнула. Напротив дивана догорала древесина в камине. Комнату заполонил запах тлеющего дерева. Плотные шторы темно-зеленого цвета скрыли мрачную погоду за окном. Планировка дома изначально казалась мне крайне удобной. Кухня, совмещенная с гостиной, была просторной. Но приоткрыв глаза, я в первую очередь увидела гору посуды на столешнице, нежели красоту дома. Опустив ноги на махровый ковер цвета слоновой кости, я приблизила запястье к лицу, раскрывая перед взором наручные часы. Ровно пять утра.

Пройдя в ванную, я повернула кран с холодной водой. Умылась, намереваясь стереть с лица остатки смущения. Понаблюдала за тем, как вода протекала сквозь пальцы. Взглянув в забрызганное зеркало, прикусила губу. Челка, распушившись, придавала нелепый вид, а спутанные волосы хаотично спадали на плечи. Голубые глаза впали. Верхние веки усеяли красные паутинки сосудов. Молю, Фелисити, не приезжай в Нортвилл. Пальцы сильнее впились в раковину. Будь всегда моей, прошу. Голубые вены на тыльной стороне ладоней взбухли. Дыши, Фелисити. Я нервно постучала пальцами по раковине. Тот юноша точно был знаком мне. Карие глаза на солнце казались раскаленным золотом. Обеспокоенная гримаса все еще стояла перед взором. Кто он? Нужно привести себя в порядок. Лампа замерцала, словно подтверждая мои мысли. Я была готова поклясться, холодный душ хотел окончательно выбить из меня всю сонливость и слабость моего тела, накопленные за месяцы пассивного образа жизни. В какой-то степени ему это удалось и спустя каких-то двадцать минут на меня в отражении зеркала в прихожей смотрело свежее лицо. Ладонь сама потянулась к волосам, в давно забытом желании уложить их. Я же не надеюсь вновь встретиться с Эдди и попасть под гипноз его карих глаз? Ну и глупость. Наша встреча была чистой случайностью. Но разве смотрят так на незнакомых девушек, глазами полных сожаления и заботы?

Отбивая от себя бесполезные раздумья, я надела привычные скинни джинсы и короткий свитер с горлом, окончательно выделяя свои длинные худые ноги. Поверх одежды натянула старую кожаную куртку с мехом на капюшоне.

Ступив на террасу, я заперла хиленькую деревянную дверь на ключ. Напоследок окинула взглядом свою отчужденную берлогу. В окружении величественных сосен и елей стоял небольшой деревянный дом. Его фасад из потемневшего бруса безупречно контрастировал с декоративными кустарниками. Зеленые скаты крыши, словно сдержанный страж, украшал каменный дымоход. Большие окна в деревянных рамах отражали серое небо. Взмокшая дощатая терраса покрылась хвоей, источая сладковато-смолистый аромат. Пространство окуталось прохладным ветром.

Я медленно направилась в сторону своего любимого книжного магазинчика. Морозный воздух тут же ударил мне в лицо, отрезвляя сознание еще сильнее. Путь на работу лежал через мостовую, усеянную по краям елями и фонарными столбами, которые любезно освещали мне путь. Пейзаж убаюкивал, успокаивал мой тревожный ум, заставляя забыть о пережитом вчерашнем позоре. Было приятно представлять себя лишь наблюдателем всего сущего, не являясь его участником. Такие фантазии хотя бы на миг могли помочь мне представить, что я ограждена от той боли, что была доставлена мне.

Доходя до книжного магазинчика, обновленная духом, я отперла дверь. В такт шагам зазвенел дверной колокольчик, оповещая книжные стеллажи о моем прибытии. Я принялась за выполнение спокойной рутины: уборка, фасовка новых книг, проверка ценников. Смешно, как одно происшествие перенесло меня, бегающую за барной стойкой под громкую музыку, к спокойной работе в книжном магазине.