Волна сожалений

Глава 7

Шелест листвы и аромат полевых цветов убаюкивал, внушая спокойствие. Теплые лучи солнца обрушились потоком, согревая лицо. Предо мной расстилался бескрайний луг под кучевыми облаками. Они рассекали небо, подобно кораблям в океане. Я находилась в месте, не имеющем ни конца, ни начала. Сколько бы я не шла вперед, пейзаж не менялся. В такт шагам цветы кланялись к моим ногам. Земля пульсировала, приобретая ритм влюбленного сердца. Мертвая красота пугала своей тишиной, но одновременно завлекала, манила, умоляла остаться как можно дольше.

— Лиззи? — Ласковый голос раздался со спины.

— Мама…?

Обернувшись назад, увидела излюбленный силуэт. Тепло разлилось по венам. Уголки губ непроизвольно растянулись в счастливой улыбке. Она обняла меня, бережно прижимая к себе. Сладкий сон, пропитанный материнской лаской. Она вновь явилась ко мне.

— Куда же ты, моя малышка…

— О чем ты, мам? Я ведь здесь, с тобой, — я с недоумением взглянула на ее лицо, внимая обеспокоенному взгляду. Не нужно иметь даже доли своих сил, чтобы ощутить тревогу, исходящую от матери. Ее бледно - серое лицо искажалось от переполняющего ужаса и страха. Женский рот раскрывался в изумлении, передразнивая картину Мунка.

— Бежишь прямиком в логово чудовища, —отстраненно прошептала она, пуская взгляд свободно плавать по пейзажу.

— Что ты имеешь в виду?

Отпихнув меня в сторону, женщина продолжила идти вперед. Медленно, осторожно ступала по лугу, щупая босыми ногами землю.

— Они губят тебя, а ты все также стремительно ищешь ответы. Неужели недостаточно уже того, что они сделали? — Мама мягко бормотала себе под нос, продолжая отдаляться.

Тело сковал ужас. Страх пробрался в самые потаенные углы души. Я побежала за ней в надежде найти долю смысла в ее наставлениях.

— Я не понимаю тебя! Почему ты отговаривала меня переехать в Нортвилл? Что здесь произошло? Как ты погибла?

Мой голос сорвался на крик от жгучих эмоций. Вопросы оставались без ответа. Трава под ногами чернела, гнила, превращалась в труху. Под дуновением ветра рассеялись деревья, бескрайние луга, полевые цветы. Я бежала по глади воды, оставляя за собой круги. Водяные лилии восстали со дна озера. Облака затянулись. Серое небо дразнило голодные цветы. Они раскрывались, желая вкусить остатки тепла. Ветер завывал. Он не позволял пробраться дальше, сбивая меня с ног. Пробираясь сквозь кувшинки, я поймала взглядом удаляющуюся спину матери. Она бренно обернулась и с горечью взглянула на меня.

— Держись подальше от их семьи. Не смей искать ответы, — строго проговорила мать.

Мне так захотелось обнять ее. Понять, от чего материнская душа неспокойна. Но как только я предприняла попытку коснуться родной руки, декорации принялись растворяться, оставляя после себя пепел разочарования. Лишь отголосок сожалений пронесся над головой.

Капля сочувствия порождает погибель.

В тот час я проснулась, не замечая, как на лице образовались дорожки горьких слез. В страхе быть облеченной, я быстро смахнула их ладонью.

— Почти приехали, как там Фелисити? — Эйлин продолжала вести машину, изредка посматривая на нас в зеркале заднего вида.

— Кажется, проснулась. Как ты, Фел?

Удивительно, как еще несколько секунд я пыталась понять, где нахожусь. Страх вновь настиг меня, заставляя тело вздрагивать от ужаса. Мужская рука все так же бережно держала мою ладонь. Эдди, ощутив мелкую дрожь, сильнее прижал испуганное тело к себе. Проникшись его спокойствием, я старалась отвлечься от своей беспомощности и страха. Видно, я уснула у него на коленях прямо во время дороги. В голове вновь прозвучали слова матери. Даже если я тону в пучине лжи и постановочного спектакля, то готова обмануться ради мгновений ценного спокойствия.

— Все хорошо, лишь голова немного кружится.

— Ничего, почти приехали. Отец явится позже обычного, ты можешь без всякого стеснения занять одну из комнат и отдохнуть.

Милые домики за окном уже давно сменились на мрачные ели. Словно полупрозрачная шаль, их окутывал туман. Тусклая картина казалась мне неестественно мрачной. Вдали показались шпили здания. По мере приближения к особняку деревья редели. На равнине среди ржаво-красных кипарисов возвышалось древнее здание из викторианской эпохи. Фасад цвета слоновой кости изумительно контрастировал с голубыми скатами крыш. Колонны переплетали лозы винограда. Под балконом расстилалось небольшое озеро, над которым величественно сгибали свои ветви ивы. Словно стражи, они охраняли гладь воды. На первый взгляд могло показаться, что в особняке живут греческие боги, скрывающиеся от всего мира.

Мы остановились перед ограждением. Услужливый мажордом приоткрыл дверь машины, протягивая мне руку:

— Добро пожаловать, леди.

— Благодарю, — я кивнула вежливому мужчине, неуклюже выползая из салона.

— Эйлин, а вас бы попросил в следующий раз привлекать к работе водителя.

Девушка была готова выпалить неуместную шутку, как Эдди тут же опередил ее.

— Конечно, Давид. Мы лишь хотели составить нашей гостье особую компанию, не привлекая к делу незнакомых ей людей, — спокойным тоном ответил юноша, галантно высаживаясь из машины.

Густые брови мажордома нависали над глубокими голубыми глазами. На узком лице выделялись скулы. Наперекор морщинам на лбу, мужчина казался на удивление молодым. Под массивным носом располагались идеально уложенные усы пшеничного цвета. Волосы строго уложены назад. Поверх белой рубашки, дополненной строгим галстуком, был надет черный жилет в синюю полоску.