Волна сожалений

Глава 12

Губы прилегли к краю миниатюрной чашки, смакуя горячий кофе. Уставший взгляд устремился изучать пейзаж за окном. Под теплыми лучами солнца деревья грели свои ветви. Свежая зелень всходила из влажной земли. Апрель всегда казался мне волшебным. Он вдохновлял своей жизнью, ароматом. Глядя на цветущие деревья, мне казалось, что вместе с ними оживаю и я.

Пять месяцев прошли в безмолвии и изоляции от мира, в надежде забыть тот чертов день, когда я смогла приблизиться на шаг к истине. Все стало намного сложнее, многограннее, нежели казалось на первый взгляд. Я и сама удивилась своему порыву уехать из особняка как можно скорее, более не желая копаться в семейных интригах. Пришлось долго кричать, устраивать поганые истерики, чтобы меня, наконец, отпустили домой. К счастью Эдди не был свидетелем моих речей, Давид увел его сразу, как увидел съежившееся тело. Даже Эйлин было тяжело понять, что конкретно могло произойти с ним. Мне же не хватило смелости убедиться в его выздоровлении. Я боялась сорваться, остаться у его постели и потерять шанс покинуть убежище боли и горечи. Особенно было стыдно перед мажордомом Давидом. Я в истерике умоляла дойти до дома пешком, как безумная. Словно это было возможно. Мужчине пришлось ехать крайне медленно, в страхе, что я накинусь на него сзади в приступе панической атаки. В обществе Эйлин ехать я отказалась. По возвращении домой, я мечтала забыть обо всем. Сделать вид, что все события были частью нелепого сна. Но как только я свыкалась с медленным и безвкусным ритмом своей жизни, в голову прокрадывались воспоминания с Эдди, от чего сердце щемило с особой силой. Я влюбилась в него. Бесповоротно влюбилась.

Многое переменилось с тех событий. Привычная тишина сменилась бурей эмоций. Я мечтала о приходе новых покупателей в книжный магазин. Желала наполниться их спокойствием, легким волнением или тихой грустью. Теперь их эмоции ощущались как легкий бриз, в то время как мои чувства походили на ураган. Как же я мечтала насытиться чьим-то спокойствием, лишь бы на миг забыть о той боли, что резала мою грудь.

Но мир не желал плясать под мои желания. С каждым днем покупателей становилось все меньше. Словно люди ощущали мою тревогу всем своим телом, сжимались, начинали паниковать. Они бежали из помещения быстрее, чем я могла увидеть их запуганный взор. Желания иногда любят переигрывать нас. Я мечтала быть как можно дальше от людей, но в момент, когда они были так нужны, разбегались в ужасе.

Вскоре хозяйка почувствовала неладное. Ей казалось, что я хамила посетителям, сверлила злобным взглядом, от того люди, словно мышки, пробегали мимо магазина. Мое увольнение было лишь вопросом времени.

И вот теперь я стояла у окна в своей тюрьме, смаковала горячий напиток в надежде, что хоть кто-то отвлечет меня своими эмоциями от той боли, что доставили мне новые ответы.

Казалось, стоило бы оставить этот дом, вернуться к отцу и дяде, нежели продолжать истязать себя одиночеством. Но нутро шептало, подсказывало, что нельзя вновь убегать. Пора окончательно разобраться во всем, чтобы попробовать начать жить спокойно. Вдруг осталась возможность избавиться от проклятой эмпатии.

Возвращаться в особняк было невыносимо стыдно. Я оставила Эдди, игнорировала все его попытки связаться со мной по телефону. Одному богу известно как он смог нарыть мой номер. Но я оставалась непреклонна. Хотелось всеми силами держаться за нежность, которую он вызывал во мне. Достаточно той ненависти, которую я ощущала по отношению к Эйлин. Тайны возымели облик кошмара, в который погружаться более не хотелось.

Вот я стояла вновь на распутье. Окунуться в омут с головой, ощущая все больше боли, либо забыть во благо своих оставшихся светлых чувств.

Я взглянула на свое запястье, украшенное браслетом с опалом. Самое нежное напоминание о матери вопило о желании раскрыть все карты. Впервые за долгое время я была убеждена: она стремилась в Нортвилл не просто так. Что она могла знать об этом месте?

Тяжело вздохнув, я откинула все воспоминания, проходящие по одному кругу. Стоило бы отвлечься на что-то более рациональное, и лишь после думать, что делать с работой и неразгаданными тайнами.

Взглядом заприметила пыльную коробку, которую мне так и не удалось разобрать после переезда. Вскрыв ее, я обнаружила старые книги, перекочевавшие из дома отца. Как жаль, что они успели покрыться таким толстым слоем пыли. При переезде мне казалось, что я смогу осилить чтиво в прохладные уютные ночи, но прошлое состояние не позволило мне погрузиться в литературу. Может, сейчас пришло то самое время?

Обнаружив потрепанную коробку в углу спальни, я принялась разбирать фолианты, глупые романы, научную литературу. Лишь сейчас в беспорядке я обратила внимание на книгу с изображением рун на обложке. Очередная эзотерика, которую мать беспрестанно читала. В детстве мне казалось, что она зря тратит на это время. Сейчас же эта книжка показалась мне иронично подходящей для увлекательного чтения. Неплохая сказка на ночь, Фелисити.

Весенний воздух приятно веял из приоткрытого окна, прохладой укатывал мои ноги. Вечерняя атмосфера затягивала, вынуждала расслабиться. Уложившись на кровать в спальне, я открыла потрепанный томик и принялась спешно перелистовать страницы. Иллюстрации сигилов сменялись изображениями ангелов, духов. Я была уже готова отбросить бесполезное чтиво, созданное фанатиками эзотерики, пока мое внимание не привлекла иллюстрация лотоса. Открыла привлекший мое внимание разворот и начала изучать текст:

«Ритуал возрождения требовал множество тонкостей. Не каждый человек был способен для такой деятельности. Лишь прошедший через подобный ритуал человек, мог совершить его. По моим исследованиям души, способные выдержать в себе особый дар, могут погибнуть лишь в полнолуние. В таком случае можно предпринять попытку воскрешения. Полная луна, отраженная в озере распустит цветок лотоса, разрушая границу мира смертных и живых».

Интересно, ритуал в точности совпадал с тем воспоминанием, что я увидела, коснувшись Эйлин. Но строчка об умершем в полнолунии казалась наиглупейшей. Как «способные выдержать дар» могут погибнуть в полнолуние? Либо наш мир не так уж прост, как кажется. Либо автор этой книги очередной шарлатан.