Волна сожалений

Глава 12

Прежде чем я сумела приоткрыть глаза, моя голова предательски напомнила о боли, что я могла испытывать раньше в стенах особняка. Слух уловил приятный звук потрескивающего огня. Открыв глаза, я обнаружила себя в темной комнате, заполненной красной бархатной мебелью. Единственный источник света в виде камина окутывал лишь часть пространства и хорошо освещал только ковер с узорами. Напротив меня в кресле восседала мужская фигура. Свет от пламени струился по морщинистому лицу, выдавая его задумчивость.

— Очнулась, голубка? — в темноте послышался ехидный голос.

Несложно было догадаться, что передо мной в красном бархатном кресле находился Теодор Блек, что в глубокой задумчивости тер подбородок.

— Что я здесь делаю? — слабо проговорила я, щупая ладонью затылок.

— У меня назревал такой же вопрос, — вальяжно проговорил мужчина. — Зачем вернулась? В поисках ответов? Неужели тебе неизвестно, что за любую информацию придется платить.

В сознание ворвался поток чужеродной боли и злобы. Живот горел адским пламенем, скручивался от боли. Виски сжимались, пульсировали, словно моя голова вот-вот взорвется. Я осознавала, что внутреннее состояние Теодора выдавало правду, и сдирала завесу его надменного спокойствия.

— Где Эдди?

— Понравился мальчишка? Впрочем, неудивительно. Он молод и наивен, очень просто вертеть такими юношами, как только заблагорассудится. — все в таком же спокойном тоне размышлял вслух Теодор.

— Я испытываю к нему лишь искренне чувства, — ответила злобно мужчине, опуская взгляд на свои ноги.

Тело было слабым, обмякшим, неспособным на стремительное бегство. Я была вжата в диван собственным бессилием. Уж лучше я была связанной, нежели немощной.

Тед вальяжно привстал с кресла и неспешно подошел. Оглядел оценивающим взглядом девичье побледневшее лицо и наклонился ко мне, опираясь руками на подлокотники.

— Такая нежная и невинная девушка. Яркие сочные губы, пронзающий взгляд голубых глаз. Скажи мне, он привлекает тебя своим состоянием? Богатством?

— Что за чушь… — несмотря на приятный одеколон, меня выворачивало наизнанку от ядовитых эмоций, исходивших от отца моего возлюбленного.

— Конечно. Искренние чувства. Светлая любовь, — он аккуратно приподнял мое лицо к себе. — Пылкая страсть и громкие обещания. Да, Фелисити Этвуд?

Я взглянула на мужчину глазами, полными презрения.

— Да, узнаю взгляд твоей матери. Невинная пташка, способная убить одним лишь взглядом. Знаешь, оказывается вкус на женщин, передается по наследству.

Я нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное. Витавшее в голове заключение крайне не хотелось озвучивать.

— Ты безупречно сохранила черты Маргарет. Взяла все самое лучшее от нее, — с тоской проговорил мужчина прямо мне в губы.

Мужская рука принялась аккуратно поворачивать мое лицо, раскрывая взору каждый сантиметр моего лика. Я вжалась в диван и с силой вырвалась из назойливых лап Теодора.

— Откуда ты знаешь ее?!

— Ох, какая досада. Матушка не рассказала тебе о своей первой любви? Эта история так схожа с вашими отношениями с Эдди. Такие искренние и трепетные чувства, что в конечном итоге разрушают одного из этого союза, — с ноткой ностальгии в голосе проговорил Тед, оглушая своими эмоциями. От поступающей боли я вскрикнула.

— Очаровательно. Одно из самых прекрасных черт в итоге тебе навязали. Словно самим богом было предначертано создать из тебя идеальную копию. Как ты думаешь, если бы Маргарет обладала истинным даром эмпатии, осталась бы она со мной? Наверняка бы ей не хватило духу, зная какую боль это причинит мне.

Очаровательный мужчина. Ударить девушку, тем самым отключив ее. Посадить на свое чертово кресло, и вещать истину непрерывным потоком. Да вы сама щедрость, господин Теодор Блек. Как же я мечтаю отблагодарить вас изумительным ударом меж ног, да не сию секунду. Подождите самую малость и получите свое вознаграждение.

— Боюсь, у моей матери был в молодости дурной вкус. По взрослению ей перестали нравиться психопаты, уж примите мои извинения.

Если бы я знала, что эмоции Теда заставят меня сжаться от боли, то наверняка придержала бы язык. Но, к сожалению, азарт сыграл со мной злую шутку. Лишь от одной мысли, что этот урод каким-то образом мог быть связан со смертью матери, вызывала во мне неистовую бурю агрессии, что, к моему счастью, местами ослабляла боль.

— Тебе бы хотелось узнать подробности гибели матери, но вот незадача. Ты вечно получаешь ненужные ответы, так как задаешь неправильные вопросы.

Я подняла на него вопросительный взгляд.

— Почему бы не поинтересоваться как, например, ты попала в аварию, Фелисити.

— Несчастный слу…

Я закусила губу. Какая изумительная параллель пронеслась в моей голове. А ведь правда, чем моя смерть могла отличаться от смерти матери? Если я безукоризненно верила, что гибель матери произошла по злому умыслу, тогда почему бы и у моей смерти не могло быть настоящей «причины»?

— Это был ты…?

— О нет, дорогая. Тебя сбил Эдди. Я скажу больше, сбил он тебя намеренно, — крайне ласково проговорил мужчина.

По телу прошла дрожь. Сердце предательски сжалось, после чего последовало опустошение. Не было ни малейшей причины верить ему, но, от чего-то, информация отозвалась в душе, словно я всегда это знала, но не могла признаться себе в этом.

— Я тебе не верю, — ложь. — Зачем ему это?
— Спроси у него сама, думаю, его рассказ выйдет более красочным, чем мой.

— Я хочу уйти отсюда.

— Уйдешь. Но для начала нужно разобраться с одной маленькой проблемой. Ты начинаешь угрожать моей семье, а я не позволю разрушить то, что выстраивал так долго.

— Это твоя семейка втянула меня в это… — в упадке сил пробормотала я. — Втянули маму…
— О нет, милая. В этом замешан лишь я.

— Что…? — рассудок мутнел, голова раскалывалась, словно на мою голову надели кастрюлю и безжалостно били по ней со всей силы, но я старалась ухватиться за частички информации, в попытке связать все воедино.