Волна сожалений

Глава 15

— Входите, — прозвучал уставший голос за дверью.

Я робко вошла в кабинет, сжимая ладонями подол платья. Взгляд устремился в отражение зеркала. Юная девчонка, лет пятнадцати. Белое платье подчеркивало стройность и бледность ног. Темные волосы обрамляли наивное личико.

— А, Фелисити, это ты, — с усталостью пробормотал мужчина, продолжая разбираться в бумагах. — Что-то случилось?

— Эдди так и не освободился? — робко спросила я.

— Он все еще работает, разбирает бумаги в своем кабинете, — он поднял на меня уставший взгляд.

— Я переживаю за него. Вчера он казался особенно подавленным. Может, вы сможете снизить нагрузку? Он ведь еще юный.

Глупая наивная девочка думала, что сможет исправить положение дел одной своей просьбой. Я была так влюблена, что не смогла разглядеть, как этот дом постепенно тонул в зависти Теодора. Он привез меня к своим детям, желая быть ближе к Маргарет, надеялся, что сможет создать прочную дружбу между двумя семьями, но совершенно не представлял, какую зависть будет испытывать, глядя на сына. Мы были одержимы друг другом, встречали рассветы и закаты, увлеченные разговорами. Позволяли себе забывать обо всех подростковых обязанностях в то время, как сердце Теда осыпалось в пыль. Я стала лишь напоминанием о той боли, что ему пришлось пережить в юности. Какая ирония.

Мужчина вальяжно встал из-за стола и приблизился ко мне. Взгляд принялся изучать линии тела, лица и губ. Именно в этот момент я испытала животный страх. Сердце бешено заколотилось, крича о побеге. Но тело окоченело.

— Я думаю, вам пора начать проводить гораздо меньше времени друг с другом.

— Что?... Нет! Мы не можем друг без друга! — Завопила я испуганным голосом.

— Да, Фелисити. Вы будете держаться подальше друг от друга, — скомандовал Теодор, после чего видение оборвалось.

Следующие воспоминания проносились пред взором вспышкой, отрывками голосов и чувств, словно в быстрой перемотке. Я терялась, падала во мрак в незнании, за какой кадр мне бы следовало зацепиться, мне нужно было понять, как сложить всю картину воедино.

***

Эйлин продолжала нервно стучать по листам бумаги. Помещение заполнилось теплым светом, освещая лепестки лотоса на столе. Отец велел заполнить документ новыми видениями в плане бизнеса, но голова предательски гудела от прошлых попыток узреть будущее. « Мне нужен отдых», — все, что звучало у нее в мыслях последние три часа. Она могла бы из последних сил поднапрячься, постараться увидеть следующий шаг конкурентов, но все мысли занимало видение, где неизвестная девушка, что до боли в груди казалась знакомой, в роскошном черном платье подставляла дуло пистолета ко лбу отца. Каждый член семьи узрел правду, что для Эйлин казалась нереальной. Теодор оказался пауком, плетущим паутину лжи.

Откуда она могла знать эту девушку? Почему она проникает в ее воспоминание и внушает состояние свободы? Стоит ли сообщать это отцу, или же нужно любым способом скрыть от него правду? Эйлин не знала, от того продолжала изучать взглядом пустой лист бумаги.

— Эйлин? — В кабинет незаметно зашел Теодор, — Ты не видела Эдди? Переговоры должны были закончиться еще час назад, но я никак не могу дозвониться до него.

Взгляд предательски помутнел, утратил картину мира. Комната расплылась, теряя привычные черты. Теперь перед взором предстала ужасающая картина мертвой спасительницы, лежащей в переулке. Над ней стоял надзиратель, омерзительно улыбающийся представленной картине.

Видение расплылось, отзываясь пронзительной болью в голове. Теперь в нос ударил мерзкий запах спиртного. Вокруг образовался шум и толпа народу, среди которой в самом углу восседал Эдди.

«Он рядом с ней прямо сейчас, изучает заинтересованным взглядом. Еще час и ее не станет. Девушки с аурой спасителя» — подумала про себя альбиноска.

— Где он, Эйлин? Скажи мне, — приказал Тед.

Не в силах сопротивляться девушка выдала ту часть правды, которую требовал от нее отец.

— В баре, собирается возвращаться.

— Значит, сделка провалилась?

— Да.

Он ушел. Ни толики злости, ни капли досады. Лишь холодный безэмоциональный расчет читался в глазах мужчины.

Девушка судорожно схватила телефон и спешно набрала номер брата. К счастью он сразу взял трубку.

— Она погибнет. Сегодня, — коротко и ясно, в надежде, что Эдди сразу все поймет.

— Я никогда не привыкну к твоим выходкам, Эйлин. Как?

— Мужчина. Толстый с кривой рожей и недельной щетиной. Он изобьет ее в переулке.

— Понял.

— Ты ведь знаешь, видения неизменны. Тебе не удастся спасти ее. Если не сейчас, то чуть позже.

— Ты ведь говорила, что мы сами определяем свое будущее, — с раздражением проговорил брат.

— Смерть это та вещь, которую изменить нельзя, Эдди, — она сильнее сжала телефон. — Она тебе сильно понравилась, верно?

— Ты мастер вести переговоры, Эйлин. Да, она мне понравилась, — сказал он, из-за всех сил держась за спокойствие.

— Я ее видела в далеком будущем. Не знаю почему, но она показалась мне до безумия знакомой. Она держала пистолет у лица отца, Эдди…

Видения часто могли ввести в девушку в ступор, но произносить их вслух было гораздо страшнее. Словно таким образом воспоминания обретали истинный смысл и реальность.

— Значит, если не ее, то нас прикончат?

— Не знаю… Я не знаю! Но кем бы ни была эта девушка, она не так проста, как может показаться.

— Черт, ладно, — он резко скинул трубку.

В окружении красного бархата Эйлин старалась не выдавать улыбку. Она не знала, поступает ли правильно и к чему приведет ее выбор, но отчего-то в ее душе растекалось тепло. Коснувшись губами края чашки, девушка сделала глоток ароматного чая.

Теодор внимательно изучал отчеты дочери, восседая в кресле у камина. На лице мужчины образовалась морщина.

— Все прекрасно, Эйлин. В общем, как и всегда, — равнодушно заключил Тед, откладывая бумаги на журнальный столик. — Выглядишь задумчивой. Тебя что-то тревожит?