Волна сожалений

Глава 17

Сумерки поглотили горизонт. Взглянув в окно машины, я заприметила, как прекрасно шелестела листва деревьев в объятии ветра. Одинокий фонарь освещал мостовую, выделяя отдельные камушки, словно косточки восточного фрукта. Весенняя погода обволакивала, внушала спокойствие. Тем и была прекрасна природа, когда внутри тебя бушует ураган, деревьям было все равно. Они продолжали цвести, невзирая на человеческие проблемы.

Поерзав на переднем сиденье, я в нетерпении поправила рукава свитера. Близнецов совершенно не хотелось оставлять до поздней ночи один на один с неизвестными проблемами, но мы были обязаны привести себя в порядок и разработать план действий. Самое сложное работать вслепую. От нас утекали все подробности работы Теодора. Сколько людей у него было? Как много он мог знать? Что он предпримет сейчас? Эйлин с Джоном могли быть уже завербованы новыми убеждениями, в таком случае мы утратили сильных союзников. Я суетилась, испытывала волнение, предлагала один нелепый вариант плана за другим. Эдди оставался невозмутим. Не имея дара эмпатии, я смогла бы с уверенностью заявить, что ему плевать на родных. Ощутив ноющую боль в его сердце, я успокоилась. Не мне одной страшно за ребят. Хладнокровность в глазах юноши напомнила мне об его отце. Неприступная скала, выражающая лишь то, что требуется ради достижения цели. Съежившись, я заломила пальцы рук. Нет, он не похож на Теда. Эдди отличался особой чувственностью, состраданием. Но разве его отец не был таким же в его возрасте? Фелисити, прекрати! Он просто держит себя в руках, чтобы спасти близких. В нем нет ничего схожего с отцом.

— Мне казалось, что ты хочешь с ним мило побеседовать за чашечкой чая, — нервно хмыкнула я, продолжая судорожно поправлять одежду.

Лицо Эдди не менялось с того времени, как мы посетили мой дом. Вальяжно расположившись на столешнице, мужчина тер подбородок, устремив взгляд вглубь кухни. Даже мои перебежки из комнаты в комнату ни капли не завладели его вниманием. Мужской лик был подобен скульптуре Давида. Величественный и неподвижный. Я не решилась тревожить его. Лишь переодевшись в удобные джинсы и трикотажный черный свитер, поставила рядом с ним кружку черного чая, словно подношение божеству. Мои плечи вздернулись от неожиданности, когда тишину прорезал его басистый голос. Мужчина напористо разговаривал с кем-то по телефону. Растворяясь в тревоге, я совершенно утратила нить телефонного разговора. Спустя часы споров мы, наконец, покинули мой дом. Проезжая излюбленные улочки, остановились в паре миль от особняка. Пустая местность освещалась единственным фонарем.

Я не имела ни малейшей догадки, во что могла обернуться сегодняшняя ночь. Эдди старался убедить меня, что все должно пройти по плану, если мы полностью сосредоточимся на своих задачах. Но могла ли я полноценно отбросить всю свою тревогу и страх?

— Лучше бы ты послушалась меня и отправилась в Детройт к отцу, — он тяжело вздохнул.

— Ты без меня не справишься, Эдди.

— Поэтому ты вынудила меня пойти на риск? И впрямь готова вести беседы с моим отцом, пока я буду искать нужные документы?

— Ты сам подтвердил, что это хороший план. Мы уже обсуждали, что я потрачу намного больше времени на поиски.

— И самый безрассудный план, — мужские руки сжали руль. Стараясь подавить тревогу, он закусил щеку.

— Эйлин не вышла на связь?

— Нет, боюсь, она никак не сможет нам помочь.

— А если Джон и Эйлин все-таки в доме? Вдруг Теодор уже в курсе обо всех наших планах?

— В таком случае придется убрать из игры Эйлин, — сухо произнес он.

Тело вновь охватила паника. А чего ты ожидала от него, Фел? Его воспитывали как циничного бизнесмена. — Эдди! — Пискнула я, сжав руки.

Может быть, поэтому он не хотел брать меня с собой? Вдруг мужчина хотел разобраться, используя грязные методы? К чему в таком случае лишние свидетели? Я ведь совершенно не могла знать, какие именно мотивы управляли Эдди. Мог ли он желать свергнуть отца и занять его место? Что если его влюбленность в меня является такой же одержимостью?

Я отвернулась к окну, желая скрыть испуганное лицо.

— Ты хочешь прекратить эту игру? — Спокойно начал Эдди.

— Хочу.

— Тогда придется создавать свои правила, не прибегая к эмоциям.

— Если ты еще не забыл, спешу напомнить. Я эмпат.

— Так воспользуйся этим, взращивая хладнокровность. И если что-то пойдет не так, сразу убегай.

— Я поняла это уже с первого раза, — закатив глаза, я положила ладонь на ручку двери.

— Стой! — Резким движением он схватил мою руку. — Я не хочу оправдывать отца, но неужели ты из-за него готова замарать руки?

— Он не побоялся замарать руки, убивая мою мать.

Эдди с минуту помешкал, в поиске подходящих слов.

— Он задолжал мне спокойную жизнь, — продолжила я.

— В таком случае и мне тоже, — он устремил задумчивый взгляд в руль. — После всего мы ведь попытаемся…

Я не дала возможности договорить юноше робким прикосновением к губам. Его плечи опустились. Влекомый поцелуем, он подался ближе. Ладонь нежно прошлась по линиям моих скул. Я не могла дать Эдди обещание, что смогу быть с ним после всех событий. Не могла быть уверенной, что все пройдет гладко. Но единственное, в чем я могла его убедить, это в искренности моих чувств в эту секунду. Я приложила все усилия, чтобы суметь отпрянуть от него, изучить взглядом каждую мелочь в его образе. Карие глаза, что хотели казаться уверенными, хладнокровными, все еще обладали для меня той юношеской стеснительностью, как при первой встрече. Я не смогла сдержать желание, коснуться его скул, провести пальцами по шее, запоминая текстуру кожи.

— Мы попытаемся, несмотря ни на что.

Я вышла из машины и тихо прикрыла дверцу. Ступив на брусчатку, вдохнула полной грудью теплый воздух. Теперь все казалось иным. Шикарное здание навевало воспоминания о прожитом детстве. Мы лежали на свежескошенной траве с Эйлин, наблюдали за облаками, наслаждаясь коротким мгновением, что было отведено альбиноске под солнцем. Озеро, породившее игры Теодора, раньше казалось лишь волшебным прекрасным местом, что вызывало трепет и восторг. Место, где мы впервые с Эдди стали по-настоящему близки. Могла ли я догадываться, что это роскошное здание хранит в себе уйму тайн и загадок? Вполне. Но тогда я не посчитала важным обратить внимание на возникшую тревогу. В то время мной управляла лишь подростковая влюбленность, что так рьяно застилала глаза на всевозможные интриги.