Волны жизни

Глава 2.

Дорогие читатели! Если Вы еще не читали книгу «Волны памяти» (https://litnet.com/shrt/uh2X), в которой рассказывается начало истории наших героев, и планируете это сделать, то главу вам лучше не читать из-за присутствующих в ней спойлеров. Если вы не планируете читать бесплатную книгу, то читайте дальше – я постараюсь в общих чертах раскрыть сюжет первой части, чтобы не было некоторых недопониманий.

Игорь

- Игорь Эдуардович, Макеев звонил, будет через полчаса, я приготовила отчёт, Григорьев сделал презентацию, переговорная готова, Вы можете пройти туда, - моя секретарь Валентина Петровна отрапортовав план на вторую половину дня, наконец, замечает мою реакцию на её слова и осекается, - или… я могу сделать Вам кофе… - неправильно истолковав выражение лица шефа, почти шепчет она.

Да, на моём лице сейчас написано негодование и презрение, но это вовсе не от того, что Петровна мне только что сказала. Мне просто тошно. Тошно от всего вот этого! Каждый день будто день сурка: встречи, договоры, отчёты сотрудников, проверки, поставщики, санкции… Как же хочется послать всё это … подальше от себя!

Три года я пашу с восьми до пяти в офисе, потому что мой папенька и мать моего ребёнка решили, что у них великая любовь и умотали на ПМЖ в грёбанный Таиланд. Двойное предательство? Наверное, так можно это назвать, ведь мой отец спал с этой падшей женщиной, когда она еще официально и фактически была моей женой. Но вот второе предательство гораздо больнее, так как пострадавшим стал мой сын Матвей. Его, трёхмесячного малыша, нерадивая мамаша оставила няне и за все три с половиной года ни разу больше не видела.

- Не надо кофе, - устало говорю, потирая виски, - принесите лучше аспирин и цветной картон.

- Игорь Эдуардович, у Вас всё в порядке, - осторожно спрашивает Валентина Петровна.

- Голова раскалывается, а в остальном, спасибо, всё по-прежнему, - говорю, пытаясь сосредоточиться на бумагах, которые она только что положила передо мной.

- А… цветной картон? – нерешительно всё же уточняет, и я теперь понимаю, почему она спросила, всё ли у меня в порядке. Неужели и правда подумала, что у меня ку-ку началось?

- Матвею в садик нужно поделку сделать к Новому году. Будем аппликацию клеить, - говорю совсем без энтузиазма, потому что с превеликим удовольствием делегировал бы это занятие няне, но не выйдет.

Мотька стал плохо спать ночами: просыпается и плачет. Психолог рекомендовала больше времени проводить нам вдвоём, желательно что-то мастерить. А так как я еще тот «мастер на все руки», то решил для начала выбрать что попроще.

Женщина умилительно улыбается и покидает кабинет. Наверняка думает, какой я замечательный отец. Но знала бы она, как сильно ошибается…

С тех пор, как Лена вернулась, мне было противно всё, что было связано с ней. Даже случайно прикоснувшись к этой змее, хотелось вымыть руки. Когда она родила, мы, конечно, сразу сделали тест ДНК, который показал, что я на 99,9 % отец Матвея. Казалось бы, я должен был успокоиться и принять малыша. Внешне я делал вид, что так и есть, убеждал себя, что «всё ок». Но всё было совсем не ок… Я брал на руки сына, но в эти моменты вместо нежности и любви, чувствовал презрение и ненависть к его матери. Я её не простил. Если бы она нагадила только мне, можно было бы махнуть рукой и ради Мотьки всё забыть, но от её действий могла пострадать моя любимая женщина. Лена хотела убить собственную сестру! Можно ли это простить?..

Три с половиной года я - отец, но почувствовать себя им в полной мере не могу. Играть с Мотей для меня настоящее наказание, поэтому делаю это крайне редко. Спасибо моей маме, которая согласилась переехать в Москву и полностью взяла на себя заботу о внуке. В помощь ей я нанял няню – Марию Николаевну – до пенсии женщина работала психологом в детском саду, и именно она настояла, чтобы я начал проводить время с сыном.

Мои размышления прерывает звонок на мобильный. Никитос.

- Здорово, дружище! – слышится его всегда позитивный голос. – Как жизнь.. кх-кх, немолодая, - подкалывает меня приятель.

- Сколько лет, сколько Зин, сколько вёсел, сколько сосен, - произношу «наше» приветствие. – Чем заслужил внимание руководителя всея молодёжи? – издеваюсь, упоминая его вечную занятость на должности, которую он занимает вот уже несколько лет. – Я вроде лет дцать как не отношусь к твоему контингенту.

- Ты плохо осведомлён, друг мой, - иронично тянет Ник, - по российскому законодательству возраст «молодёжи» - до тридцати пяти лет.

- И ты позвонил, чтобы напомнить мне, что старость замаячила на горизонте?

- Ну, почти, - смеётся друг. – У меня к тебе крутое предложение, от которого ты сто процентов сразу откажешься.

- Не заинтриговал, - хмыкаю я. Идеи Ника мне всегда нравились, когда мы учились в институте. Спортсмен и активист, он, даже не смотря на то, что младше на два года, был душой компании на всех курсах, от первых до выпускных. Но последние годы все его предложения мной отвергались, видимо, поэтому он и сделал такую подводку.

- В горы не поедешь? – скорее не спрашивает, а утверждает Ник. – Я, в принципе, так и думал, но обещал твоей маме не оставлять попыток вытащить тебя из дома. В общем, я попытался…