Волны жизни

Глава 3.

Оля

В купе у нас с сестрой верхние полки. Мы сели в поезд в восемь вечера и были страшно голодные, так как добирались до Волгограда два часа из Ивановки, и планировали поесть в вагоне, но не тут-то было. Внизу оба места были заняты. На одном храпел какой-то мужик, а мадам, расположившаяся на соседнем месте, к моменту нашей посадки тоже разобрала постель и демонстративно легла спать. Нам пришлось толкаться в тесном пространстве, запихивая чемоданы на антресоль, пытаться впихнуть туда же свои пуховики и, не переодеваясь, прям в джинсах и свитерах взбираться на свои места. Ни о какой еде уже не могло быть и речи.

Романтика поездов… Что это? Стандартное: стук колёс, мелькание за окном городов и весей нашей необъятной Родины, чай в подстаканнике и дребезжание ложки, не вынутой вовремя? Нет… Врут всё люди. Нет никаких романтических чувств, когда под тобой всю ночь работает трактор, изредка ещё дергаясь и вскрикивая во сне.

Мы уже собирались назвать эту поездку провалившейся и на обратном поезде вернуться домой, как внезапно после бессонной ночи, наступило прекрасное утро: мужик спросонья запихнул свои вещи в сумку и скрылся на перроне, а девушка, едва умывшись, куда-то ускакала. Как стало понятно уже после, её подруги едут в соседнем купе, а ей просто не хватило там места, поэтому она приходила сюда только переночевать.

Мы с Иринкой спустились вниз и расположились у окна. Стук колёс: тудух-тудух, тудух-тудух, тудух-тудух… За окном мелькают города, деревни, села, леса, поля… Какая же прекрасная и необъятная наша Родина! Нам принесли ужасно горячий чай в гранёных стаканах и металлических подстаканниках, какие стояли у нашей бабушки в серванте. Кидаешь в этот чай кусочек рафинада и смотришь, как он медленно раскалывается на крупинки и тут же растворяется. А если вовремя не вынуть ложку, то она будет сопровождать поездку мерным перезвоном. Эта музыка поезда…

- Оль, - вдруг обращается ко мне сестра, когда мы, задумавшись каждая о своём, сидим в такой приятной, успокаивающей тишине, - я всё хотела у тебя спросить… Не знаю, может, и не стоит…

- Говори, Ириш, у меня нет запретных тем, - улыбаюсь, видя нерешительность, всегда бойкой сестрицы.

- Я про Игоря хотела спросить…

Она замолкает, ожидая моей реакции. Мне странно, что эта тема её как-то смущает, поэтому помогаю ей:

- Да, спрашивай, секретов у меня нет.

- Знаешь, когда стало известно о твоей беременности, мама нам строго-настрого запретила тебя расспрашивать на эту тему. Велела любить еще больше и помогать, чем только сможем. Но для меня так и осталось непонятным, как так вышло, что он не женился на тебе? Он же вроде … ну не знаю… показалось, что был влюблён…

- Мне тоже так показалось, - усмехаюсь я, но сразу возвращаю серьёзный тон, чтобы у сестры не было ощущения, что я буду шутить на эту тему. – У Игоря есть законная жена, Елена – моя сестра близнец.

- Мы были очень удивлены, узнав, что ты сестра нам не по крови, - комментирует Ира, - когда родители нам рассказали, то отец нас поправил и попросил не говорить, что ты «неродная», можно употреблять только «некровная», представляешь!

От этих слов защипало в глазах, а сестра, заметив это, пересела ко мне и обняла. Какое же счастье, что я сразу после своего рождения попала в эту семью. Мой папа священник, а мама родила моего брата в тот же день, когда я появилась на свет. Женщина, которая дала жизнь мне и моей сестре Елене, хотела отказаться от нас, так как не планировала становиться матерью в восемнадцать лет, но узнав, что ей в таком случае придётся платить детям алименты до совершеннолетия, задумалась. Моя мама предложила ей забрать одного малыша, чтобы ей было полегче, так как та сама была сиротой и жила с бабушкой. Так я вошла в большую священническую семью, став единственной приёмной из восьми детей моих родителей. За двадцать восемь лет, я ни разу не почувствовала себя неродной, и могла бы не узнать об этом, если бы меня не нашла Лена.

- Оль, расскажи, как вы познакомились с Игорем, - просит немного погодя, Иринка.

- Началось всё с того, что Лена хотела уйти от Игоря, украв у него три миллиона…

- Фу, какая мелочная, - снова вставляет свои пять копеек сестра. – На эти деньги и дома нормального не купишь!

- Долларов, - поясняю я, хотя Ира первая, кто не понял, что речь не о рублях.

- Ого! – тут же вырывается у неё вскрик. – И как же она собиралась скрыться с такими деньжищами? Неужели надеялась, что её не найдут?

- Для этого ей и нужна была я, - печально вздыхаю, вспоминая события четырёхгодичной давности. – Она хотела инсценировать свою смерть.

- В смысле? – ошарашенно смотрит на меня Ира.

- Да. Угадай, какая роль отводилась мне в её сценарии? Меня толкнули в воду с яхты, и должны были добить внизу из лодки (подробности описаны в книге «Волны памяти» - прим. автора), но что-то пошло не так… Сначала Игорь пришёл раньше, чем его там ждали, а я упала и ударилась головой о борт лодки. Потом выяснилось, что я потеряла память, и Лена, боясь, что она ко мне вернётся, пыталась сначала подставить, а после и убить.

- А Игорь знал об этом? – шокированно спрашивает сестра.

- Конечно. Он-то меня и спасал. С ним мы прошли все эти испытания…

- И в конце он сдался, получается… - задумчиво резюмирует Ирина. – Неужели можно после такого принять человека и всё ему простить? – размышляет глядя в окно.