Волны жизни

Глава 4.

Игорь

Барчик, который мы с Никитосом называем «своим», находится в квартале от университета, где мы грызли гранит науки и мрамор самостоятельной жизни. Здесь мало что изменилось, не смотря на то, что со времен наших беззаботных студенческих посиделок тут прошло уже больше десяти лет. Конечно, он с тех пор пережил не один ремонт, или как сейчас говорят, ребрендинг, но атмосфера тут всё та же - кирпичная кладка вместо штукатурки, много металла, тёплого света и всё тот же «КиШ», со своими страшными сказками для взрослых мальчиков, да неповторимый Цой, жаждущий перемен.

Ник уже ждёт меня за стойкой бара и, увидев, салютует мне двумя кружками пенного. Как в старые добрые времена, когда мы могли просидеть тут полночи и эти пол-литровые бокалы никто не считал…

- ЗдорОво, дружище, - радостно обнимает меня когда-то эффектный блондин, а ныне – взрослый мужик с брутальной щетиной и коротким ёжиком на голове. Неужели я тоже выгляжу как дядя? Вот так, наверное, и приходит старость – идёшь на встречу с двадцатилетним смазливым парнем, а встречаешь кого-то незнакомого, лысеющего и с морщинами в уголках глаз.

Первое время мы радуемся встрече, вспоминаем и запиваем ностальгию нефильтрованным. Потом решаем, что самое время перейти к более крепким напиткам и разговор переходит на более личные темы.

- Блин, да ты, оказывается, уже три года, как счастливый папаша! Поздравляю! – хлопает меня по плечу Ник. – Элен тоже передай мои поздравления.

- Хорошо, - ухмыляюсь я, - поздравлю при первой встрече. Три года я счастлив не видеть её, надеюсь, что это счастье продлится подольше.

- Не понял… Тебе не Лена, что ли, ребёнка родила? – отставляет бокал Ник.

- Лена, к сожалению… - зло выплёвываю я. – А через три месяца после родов умотала в Таиланд вместе с моим папаней.

Ник, хоть и воспитанный, и интеллигентный мужчина, но всё же употребил в этот момент несколько крепких непечатных словечек.

- И как же ты справляешься!? Или ты нашёл сыну мачеху?

- Справляюсь не я. Мама переехала ко мне сразу после ухода Элен, да и няня у Матвея хорошая. А мачеху не нашёл. И не искал

- Так-так… - заинтересованно смотрит на меня Ник, - и кто она?

- Кто?

- Та, из-за которой ты «никого не искал».

Хитрый и проницательный Ник сразу раскусил меня. Его цепкий взгляд настойчиво утверждает, что мне не уйти от ответа.

- Эта сестра-близнец Элен… - спустя некоторое время всё же признаюсь. – Там долгая история, может, как-нибудь расскажу…

- Вообще-то, я никуда не спешу, но если сейчас не хочешь, то хоть ответь, почему вы не вместе, если всё так серьёзно с твоей стороны?

- Понимаешь, когда мы познакомились, Оля потеряла память, и все были уверены, что она – Лена, а я – её муж. Потом же, когда память вернулась, то оказалось, что у неё есть жених.

- Ну, подожди, - не даёт мне поставить точку в рассказе, - ну и что, что жених?! Если у вас появились чувства… Или? – Ник в своих рассуждениях сам дошёл до правильного ответа.

- Именно, - подтверждаю его догадку, - моё чувство оказалось невзаимным.

Мы некоторое время молчим, потому что Ник не знает, как комментировать услышанное, а я в очередной раз переживаю его смысл.

- А ты-то сам, когда уже остепенишься? Всё по утренникам с малолетками тусуешься? – решаю поскорее сменить тему и перевожу стрелки.

- Да всяко бывает, - уклончиво отвечает Никитос.

- Неужели ни одно юное дарование не смогло найти отмычку от заржавевшего замка? – настаиваю я.

- Одна смогла… Совсем не юное, но то ещё дарование!

- Да ладно!? – удивленно восклицаю. – И кто же она: опытная ключница или всё же прекрасная фея? Тут ведь без магии явно не обошлось…

- Заноза в заднице – вот, кто она! Ведьма, а не фея! - с чувством говорит Никитос и опрокидывает в себя залпом два шота подряд. – Вот завтра как раз сможешь лично убедиться в моих словах.

- Завтра? – недоумённо переспрашиваю, перебирая в голове наш предыдущий разговор и пытаясь вспомнить, о чём уже успели договориться, но ничего на ум не приходит.

- Да, завтра. У нас же в два самолёт. Кстати, хорошо, что напомнил, - я напомнил? – Твой билет, - и достав из внутреннего кармана пиджака, протягивает мне настоящий билет на самолёт Москва-Ставрополь.

- Ты гонишь? Какое завтра?! Мы так не договаривались! – я сую бумажку ему обратно, но Ник даже не думает хотя бы руку протянуть, берёт бокал с пивом и меланхолично произносит.

- Так и знал, что ты сольёшься в последний момент.

- В смысле – «в последний момент»? Ты, засранец, мне только несколько часов назад вообще сказал о поездке! А теперь оказывается, что я сливаюсь? Да пошёл ты!

Я бросаю билет на барную стойку и собираюсь уйти, как Ник говорит:

- Прости, тёть Наташ, не вышло ничего…

- Причем тут моя мать? – не то, чтоб меня это действительно волновало, просто решаю уточнить.

- Она мне вчера позвонила. Плакала. Сказала, что тебе так хреново, что она боится, что ты совсем свихнёшься…