Вольный ветер

Глава 1. Из тьмы

Ланкашир, близ Блэккасла, 27 декабря 1587 года

В полумраке таверны «Расколотая кружка» витал густой запах пролитого эля, копченого мяса и разочарования. Тяжелые дубовые балки подпирали закопченный потолок, словно с трудом сдерживая бремя чужих секретов и несбывшихся надежд. В углу, возле потрескивающего камина, сгрудились завсегдатаи - их лица озарялись лишь слабым отблеском пламени, скрывая в тенях выражение усталости и безысходности. Выщербленные столы покрывала липкая пленка от пролитых напитков, а стулья жалобно скрипели под весом угрюмых путников. За стойкой, отполированной локтями бесчисленных посетителей, возвышался коренастый трактирщик, чей взгляд, казалось, мог пронзить даже самую густую тьму.

Они вошли тихо, словно тени, едва нарушив тяжелую тишину таверны. Один из них - высокий мужчина, закутанный в плащ из грубой ткани, привлек внимание лишь легким скрипом двери и стуком каблуков по деревянному полу. Под капюшоном скрывалось обветренное морскими ветрами лицо, но даже в полумраке чувствовалась в нем какая-то неуловимая сила - та, что отличает человека, повидавшего жизнь, от простака, впервые переступившего порог таверны.

Его спутница - невысокая девушка - двигалась с грацией дикой кошки. Темные волосы обрамляли лицо с тонкими чертами и пронзительным взглядом карих глаз. Легкая, почти невесомая поступь выдавала в ней ловкость и скрытую энергию. Она держалась немного позади мужчины, словно тень, но чувствовалось, что именно она направляет их путь.

Тишина, ранее царившая в таверне, сгустилась еще сильнее, будто в ожидании чего-то. Даже перешептывания в углу у камина стихли, и все внимание сосредоточилось на незнакомцах.

Они замерли у стойки, обводя взглядом небольшое полутемное помещение. Их глаза встретились в безмолвном вопросе, и в тот же миг они повернулись к хозяину таверны. В этом захолустье даже последний забулдыга понял бы, по чью душу явились морской волк и леди с аристократическими манерами, не говоря уже о трактирщике. Безмолвный кивок в самый дальний угол стал недвусмысленным ответом.

Тихий, обреченный вздох девушки подтвердил: они поняли друг друга без слов.

Мужчина кивнул трактирщику, бросив на стойку несколько медных монет. Тот, не говоря ни слова, ловким движением сгреб их в кожаный кошель. Затем, не отрывая взгляда от незнакомцев, указал подбородком на бочку с элем. Мужчина отрицательно покачал головой и двинулся в указанный угол, девушка последовала за ним, ступая почти бесшумно.

Находившийся там человек, обхватив колени руками, полусидел на грязном полу таверны. Разум его был затуманен, словно пеленой отчаяния, и он не мог взглянуть на себя со стороны, оценить глубину своего падения.

А посмотреть было на что. Растрепанные черные волосы, недельная щетина, превратившая лицо в маску усталости, и безумные, но все еще пронзительно-синие глаза, в которых плескались то ли слезы, то ли безысходность. Камзол, некогда гордый и дорогой, зиял дырой на правом плече, а сапоги промокли насквозь от талого снега. Он выглядел жальче самого последнего бродяги. Забыв о холоде, он распахнул рубашку, обнажая грудь, словно предлагая себя ветру и морозу. Штаны превратились в жалкие лохмотья.

Внешний вид его мало заботил. Куда сильнее терзала душу беспросветная, разъедающая тоска, которая не давала дышать полной грудью. Еще пару месяцев назад он не мог даже допустить мысли о том, что так легко выпустит из рук свое долгожданное счастье, а теперь захлебывался в мучительном болоте жалости к себе. Он упивался своим страданием, и это, казалось, было единственным, что еще связывало его с жизнью, удерживая от окончательного погружения в бездну.

Новоприбывшие остановились перед ним и вновь переглянулись, безмолвно совещаясь, как вытащить его из этой трясины.

Наконец моряк, собравшись с духом, едва слышно позвал:
- Кэп?

Сидевший на полу поднял на него мутный взгляд и, нахмурившись, с трудом ворочая языком, отмахнулся:
- Изыди, Тим…

- Кэп, - Тим Робинс покачал головой, - тебя нельзя ни на минуту оставить одного.

- Отвали, - прохрипел тот. - Жизнь была прекрасна, пока ты не… ик… явился сюда.

- Да неужели? - деланно удивился Тим. - Кэп, я был в Блэкберн-холле…

- На́ хрен он тебе сдался… - заметил Тайен Сент-Грант, запуская пятерню в спутанные волосы.

- Твое семейство задается вопросом, куда ты подевался.

- Ничего, переживут…

- Послушай, кэп… - начал было Тим.

- Послушай, я нашел тебе твоего обожаемого капитана! Чего тебе еще надо?

- Моим капитаном все эти годы был ты, кэп. И именно ты нужен мне и своим парням.

- Ну уж нет! - Тайен стукнул кулаком по грязному полу. - Ты перешел ко мне, когда конфисковали «Элизабет». И тогда же поклялся, что вернешься в английский флот, как только я вернусь в Англию. Свою часть сделки я выполнил. Будь добр, выполни свою!

Тим обернулся к девушке, стоявшей рядом, и с улыбкой заметил:
- А знаете, мисс Зейни, он неплохо соображает для человека, который пьет уже неделю. - Он снова перевел взгляд на сидевшего на полу мужчину. - Между прочим, я обещал вернуться на «Элизабет», что и сделал, когда ты отдал ее под мое командование. А что касается возвращения в английский флот… - он нарочито задумался. - Знаешь, кэп, мне хорошо и среди каперов. И к тому же, кто тебя будет охранять и спасать, когда у тебя будут подобные срывы? - он снова обратился к девушке. - Вот вы бы, мисс Зейни, взялись утихомирить его в таком состоянии?

- Что вы, мистер Робинс! - воскликнула она. - Я иногда родного брата не могу остановить от бунтарства, а вы хотите, чтобы я пыталась образумить кузена?

Тайен перевел на нее тяжелый взгляд, но, увидев смешинки в ее карих глазах, облегченно выдохнул. Его испугала сама мысль, что она может его бояться.

- Кузен, а не поговорить ли нам об этом в Блэккасле? - между тем продолжала Джуния Зейни. - Все равно все уже перебрались в Блэкберн-холл.

- Нет, - отрезал он.