Волонтерская история

37 - Медовая неделя

Мужчина вздрогнул от неожиданного прикосновения теплых пальцев к своему плечу.

- Малыш, ты почему не в кроватке? - он немного развернул кресло, чтобы оказаться в полоборота к Элли.

- Работала, - она устало потерла глаза. - А потом обнаружила, что уже пять утра, и ты тоже не думаешь прерываться.

- Почему же не думаю. Вот, - он захлопнул ноутбук. - Почти прервался. Ты немного меня опередила.

Виктор накрыл ее ладошку своей, а потом неожиданно обхватил за талию и рывком перенес девушку к себе на колени. Как ни странно, Эллина даже не попыталась возмутиться, она лишь крепче обняла его за шею и снова уткнулась лицом ему куда-то под подбородок.

- У тебя на руках очень даже уютно, - мурлыкнула девушка, устраиваясь удобнее. - Вот если бы еще мне ничего не упиралось в бедро, было бы совсем хорошо.

- Элли, не забывай, что под твоей попой находится взрослый, абсолютно здоровый мужик с определенными, кстати, потребностями, и вот они пока что еще никак не удовлетворяются... - он втянул в себя аромат ее волос и попытался расслабиться и представить что-нибудь действительно отвратительное, лишь бы только унять наливающуюся тяжесть в своем пахе.

- Знаешь, Витя, при других обстоятельствах, я бы уже, наверно, сбежала от тебя к Торонто, но я слишком устала, чтобы как-то выражать свое возмущение... - она глубоко вдохнула и на несколько секунд задержала дыхание. - И если мы сейчас не переместимся на кровать, я засну у тебя на руках.

- Стесняюсь спросить, а что ты на этой самой кровати планируешь делать? - Виктор против воли усмехнулся.

- Спать... - Элли зевнула. - В твоих объятиях...

***

Следующие дни были наполнены какой-то невообразимой негой. И хоть со стороны могло показаться, что Виктор работал как проклятый, подогреваемый все возрастающей паникой остаться без компании, на самом деле у него случился настолько сильный душевный подъем, что даже Василий удивленно тер затылок и крякал каждый раз, когда, придя утром в офис, заставал своего шефа во все оружии...

Горецкому хватило всего нескольких дней под одной крышей вместе со своей Тотошкой, чтобы понять, что правильно выбранная женщина способна одним лишь своим присутствием поднять боевой дух мужчины. Элли умела не мешаться под ногами, ни разу не закатила ему истерику по какому-нибудь совершенно незначительному поводу и всегда с улыбкой встречала его с работы, хоть, он возвращался в восемь вечера, хоть, ближе к полуночи.

Она тоже была сильно занята, но успевала везде и всюду: и до ветклиники сгонять, и до собачьей площадки, и ночью пару раз срывалась к сбитым животным, а потом тихо плакала в его объятиях, прикусывая свой кулак, чтобы ненароком не разбудить своего мужчину, ведь, именно он по ее милости полночи снимал с дерева застрявшего в ветках кота или помогал отлавливать бродячую собаку со сломанной челюстью, а потом засыпал в клинике Ивана, прислонившись боком к стеллажу с кошачьими кормами, пока она делала необходимые снимки и выкладывала очередного пострадальца в сеть.

Вообще, не смотря на свою энергичность и вечный напускной позитив, Элли оказалась очень чутким и ранимым человеком, она сильно переживала, если не могла спасти своего найденыша, и каким-то седьмым чувством улавливала, когда следовало подойти и поластиться к своему мужчине, а когда Виктору было жизненно необходимо остаться одному.

Совсем еще молоденькая девушка проявляла какое-то агрессивное равнодушие к дорогим подаркам, спа-салонам и ночным клубам. Она с пренебрежением фыркала, когда вездесущая Крис с завидным упорством зазывала ее хоть на одну процедурочку или массажик, и чистосердечно радовалась получить новые фото своего Блинчика. Элли казалась Виктору настолько самодостаточной и цельной, что он неосознанно начинал искать изъяны в самом себе, а потом простраивать алгоритмы, чтобы от них избавиться. Конечно, их отношения развивались очень необычно, Тото не позволяла за собой ухаживать в общепринятом смысле этого слова, но с готовностью принимала заботу и простое человеческое участие. Поэтому для Горецкого не стало откровением, что в один из их совместных вечеров он вдруг осознал, как влип в свою малышку по самые не балуйся, и по другому жить уже хочет.

На следующее утро мужчина купил скромное помолвочное кольцо. Он не спешил огорошить девушку предложением, но наличие тоненькой полоски металла в его барсетке давало ощущение правильности и стабильности в их отношениях. Даже отсутствие в их жизни общепринятого интима, не напрягало, а скорее распаляло и без того раздутый интерес. Нет, Виктор, конечно же, не был монахом и пару раз даже умудрился пробраться Эллине под домашнюю футболку, но как только девушка замирала в испуге, он тут же сбавлял обороты и делал вид, что между ними не произошло ничего компрометирующего.

Торонто же за эту неделю воспылал к своей новой знакомой такой неописуемой любовью, что шастал по пятам все время, что они проводили дома, и даже пытался прорваться к ним в комнату ночью, за что, естественно, ему хорошо прилетало от хозяина. Пес смотрел на вредных человеков жалостливыми глазами, но неизменно уходил на свой диван в гостиной, а Тото тут же спускалась за ним на кухню и умасливала очередной вкусняшкой из своих запасов.

И, наверно, их совместное проживание непременно бы вылилось в крепкие и стабильные семейные отношения, но Люся поправилась и Марина Аркадьевна начала поднимать вопрос о возвращении домой...