Волонтерская история

39 - Подстава

Она вышла из душа босиком в одном лишь полотенце, небрежно намотанном на хрупкое тело, с растрепанными влажными волосами и какой-то невообразимой потерянностью во взгляде.

- Я же оставил тебе тапочки и банный халат на тумбочке, - выдохнул Виктор.

Первым его порывом было подхватить свою малышку на руки и укутать в плед, привычно лежащий свернутым на диване. Но она была совсем раздета, и только нежелание напугать Тото сверх меры остановило мужчину.

- Витя... - она нерешительно подошла ближе и закусила нижнюю губу, рассматривая узор на паркете. - Помнишь, ты обещал быть чутким и нежным?

Элли резко посмотрела ему в глаза, а Горецкого пробрал озноб от отчаянья и горечи, плещущихся в ее взгляде. Он судорожно сглотнул, когда девушка сделала последний неуверенный шаг и прижалась своим телом к его груди, вплетая аккуратные пальчики в волосы на мужском затылке.

- Малыш... - как же ему хотелось воспользоваться ситуацией по назначению. - Ты сейчас находишься в состоянии аффекта, и не отдаешь себе отчета, - полотенце медленно поползло по ее спине, и Виктор судорожно вцепился в него одной рукой, другой придерживая Тото за обнаженные плечи.

- Я полностью отдаю себе отчет... - она привычным жестом потерлась носом о его щеку. - И никогда еще не была так уверена в своем решении... Пожалуйста, сделай так, чтобы я ни о чем не думала и не переживала, отключи мою голову и покажи мне, что я еще живая и могу получать удовольствие от жизни... Пока она только и делает, что пинает меня под зад...

Горецкий медленно выдохнул застоявшийся в легких воздух...

- Я очень не хочу, чтобы ты потом пожалела о своем опрометчивом решении... - он прикладывал огромные усилия воли, чтобы держать руки на одном месте и не позволять им шарить по желанному и такому доступному телу.

- Я не пожалею... Я решилась... Ты ведь не бросишь меня, когда...? - и снова эти глупые мысли, которые, оказывается, так и не выветрились из ее головы.

- Я не собираюсь тебя бросать, Элли... - он беспардонно ее перебил. - Даже не надейся, что когда-нибудь сумеешь от меня избавиться...

Она сама потянулась за поцелуем, разрезая поток его признаний на до и после, а Виктор подхватил свою малышку на руки, позволяя полотенцу, наконец, упасть, и унес ее, такую близкую и доверяющую, на большую мягкую кровать...

***

Виктор потянулся к Элли за поцелуем, но она отстранилась. Как так? Всего пару часов назад, до его срочного отъезда к неожиданно согласившемуся на слияние Нечаеву, она была ласковой, нежной, мягкой, влекущей. Он был готов бесконечно утопать в ее волосах, срывать судорожные всхлипы и вздохи, плавиться от ее рук и губ, гореть вместе с ней и, обнимаясь, возвращаться опустошенным на землю, а сейчас она выглядела совершенно другим человеком, холодной, замкнутой, неприступной.

- Малыш, что случилось? - Виктор судорожно пытался понять, где он успел накосячить, ведь все же было просто замечательно.

- Скажи, ты еще проверяешь мою почту? - Тото очень серьезно посмотрела ему в глаза.

- Нет, я же тебе обещал - больше никакого контроля, - Горецкий откровенно не понимал, что происходит, но червяк сомнения уже подтачивал его уверенность, что сегодняшний день станет одним из самых запоминающихся в его жизни, ведь совершенно неожиданно он решил сразу две давно мучавшие его проблемы: малышка, наконец-то, полностью ему доверилась, а Нечаев принял с небольшими поправками условия слияния.

- Тогда посмотри вот это, - Элли протянула ему свой телефон.

Виктор включил видео и замер, он и Аля на ее кухне в день, когда он твердо решил поменять свою жизнь.

- Только не говори, что это монтаж, - прошептала Эллина, старательно избегая его взгляда.

- Ты права, это не монтаж, - его голос стал бесцветным. Какой смысл сейчас отпираться. Она уже все видела и сделала однозначные выводы. А какие выводы можно сделать, когда твой мужчина стонет от другой женщины? - Это все произошло в день нашего неудавшегося свидания в Океане, - он не видел смысла врать, он привык полностью отвечать за свои косяки.

- И как часто ты туда захаживал? - голос Элли тоже был бесцветным.

- После того раза больше не захаживал... Честно, - он все же попытался заглянуть ей в глаза и сам передернулся от тоски, плещущейся в ее насыщенных голубых озерах.

- И как я должна доверять тебе после такого? - она шептала и отчаянно хваталась за любую возможность не сорваться в истерику.

А Виктор вдруг понял, что сейчас практически профукал самое дорогое, что так неожиданно появилось в его жизни. Он пока не понимал, как починить разбившиеся в одно мгновение отношения, поэтому просто стоял и с совершенно пустой головой смотрел, как Элли торопливо обувается и выходит из его дома.

Уже на пороге она внезапно остановилась и, так и не взглянув ему в глаза,  прошептала:

- Пообещай, что не станешь преследовать меня. Ты сделаешь только хуже, если будешь обрывать мне телефон или ночевать под калиткой моего дома, - она замерла, ожидая его ответа.

- Обещаю... - язык отказывался ворочаться во рту, но Виктор понимал, что принять ее желание, вернее нежелание его видеть, было единственным шансом окончательно не похоронить их отношения. - Давай хоть такси тебе вызову, чтобы быть уверенным, что ты благополучно добралась до дома? - он сейчас, наверно, походил на одного из ее побитых жизнью питомцев, только вот подбирать его и отогревать никто не стремился...