Волонтёры в Средневековье

Глава девятая.

На аукцион я успела впритык, как всегда, меня только и ждали, чтоб начать. Было немноголюдно. Солидно, респектабельно, несуетливо. В принципе, мне как продавцу было совершенно необязательно присутствовать. Только зовут меня Линда, а нос у меня так-то Варварин. Покупатели пришли на товар посмотреть, я — на них.

Хотя бы визуально познакомиться с этой категорией людей, что могут себе позволить такие вещи: антиквары, потомственные коллекционеры и олигархи не входили в круг моих клиентов. Мои психологические консультации стоили не настолько дорого, чтобы привлечь эту категорию. Автомобили подержанные тем более. На самом деле у меня просто не было выхода в эту немногочисленную прослойку населения нашей страны. Искала, не нашла.

Парные вазы севрского фарфора после ожесточённых торгов трёх основных претендентов ушли за немыслимую для меня цену: почти двенадцать миллионов рублей, если перевести по курсу евро; часы каминные — три миллиона двести сорок тысяч рублей. Остальные лоты моя жабка быстренько сняла с торгов, к немалому разочарованию организаторов и участников. Мне достаточно этих средств. Просто я не ожидала таких высоких цен, не понимала истинной ценности, поэтому выставила несколько лотов.

Организатор аукциона — дама в крупных жемчугах и лицом со сложным, как у шарпея, рельефом, предлагала всегда к ним обращаться на особо выгодных условиях. Я представилась наследницей баронов фон Мюнних из России. Сказала, что визитки на немецком ещё не готовы, сделала себе памятку — заказать.

Разочаровала даму тем, что продаж фамильных ценностей более не планирую. Если только очень уважаемым и известным ценителям, по очень серьезным ценам... Я, кстати, ещё высококлассный специалист — психолог. Имею большой опыт работы и образование русской классической школы.

Этих средств мне достанет и налоговой, и на ремонт, и на возобновление бизнеса, если «партнёр» вложит свою долю. Не буду огорчать милого герра Брункса, ничего про ценные находки пока не скажу. Со временем хочу выкупить замок.

Закончился отбор кандидатов в волонтёры, я разослала приглашения. Андрей уже вовсю хозяйствовал. За два дня, пока я средства на аукционе добывала, обустроил навес из подручных материалов над поленницей, инструменты плотницкие где-то нашёл, бензопилу приобрёл. Добавилось колотых дров из очень старых тополей, они угрожали постройкам.

Какая бы профессия, образование ни были у мужчин нашего рода, работать руками все умеют, предок, что ли, сильно при передаче генофонда постарался? Как будто каждый из них — это продолжение мастера, передавшего не только знания, но и неукротимое стремление к созиданию через труд.

— Кровати собрал?

— Ты где это старье откопала? Собрал, от ржавчины почистил, матрасы односпальные по размеру подошли.

— Это ретро, братец, понял? Ты мебель, посуду видел, в доме всё должно быть в едином стиле.

— Ладно, стильная ты моя систер.

По дому вместе с Дымычем, который всюду его сопровождал, уже шебаршился прораб, составлял план работ. Задача ремонта только из аутентичных природных материалов по согласованию с главным архитектором Ольденбурга его напрягла. На вопрос по смете я ответила коротко: «Не стесняйтесь».

Пан вдохновился, даже морщинки на высоком лбу засияли. Думаю, солома, черепица, местный кирпич, камни, известь, доски и глина меня не разорят — из этого можно создать что-то уютное и тёплое, как домашний очаг. Сантехнику всю куплю ретро, просто уровнем повыше имеющейся — как изысканный антиквариат, который добавляет шарма и индивидуальности. Поищу на блошиных сайтах, как настоящий кладоискатель, в поисках сокровищ. Электропроводку сделаем наружную, штробить нельзя, выключатели, розетки будут фарфоровые. В этом процессе я чувствую себя, как художник, создающий картину из разных элементов, где каждый штрих, даже маленький, важен и значим.

Совершенно ошеломила новость о системе «тёплый пол». Те дырочки в кафельных плитках, вделанных в половицы по всему периметру комнат, кухни и холла, оказались не вытяжкой, а выходами для горячего воздуха.

— А горячий воздух откуда?

— От печки, Линда, от печки.

— Как он попадает туда?

— По трубам.

— По каким ещё трубам, я нигде труб не видела.

— По керамическим, они под полом.

— В подвале нет труб.

— Доски пола первого этажа дубовые, между прочим, под ними трубы, а в подвале лаги из лиственницы, на них потолок подвала тоже из лиственницы. Двойное дно, слышала?

— Надо же. Ты и в древесине разбираешься?

— Прораб сказал. Завтра проверять отопительную систему будут, молись, Линдхен.

А завтра мне уже было не до вчера. Меня и Андреаса ждал огромный авторынок Гамбурга и встреча в аэропорту троих волонтёров. В дороге у меня было чувство, как будто не могу поймать за хвостик ускользающую мысль.