Волонтёры в Средневековье

Глава двадцать четвёртая.

В моей внешности происходили некоторые неявные, постепенные изменения. У меня нос чуточку увеличился. Стали более яркими глаза, но сохранили прежний разрез и размер, волосы росли с бешеной скоростью, как у Рапунцель. Вес понемногу, но неуклонно увеличивался.

Ранее я тоже стройняшкой не была, однако пышкой меня назвать было неправильно. Сейчас – правильно. Самое странное, мне понравилось, словно примерила немодное платье, а оно идеально село.

В брате я особых изменений не заметила, только волосы у него стали длиннее, из чисто русых чуть в рыжину. Ида, Виктор, Северин внешне не изменились. Миша заметно помолодел. Лет так на десять. Появилась некая мужественность, крупные кудри вместо плеши. Понятно теперь, почему мы ели мясное как не в себя. Белок нужен.

Барашек давно канул в глубины наших желудков, настала очередь гуся. Его Ида запекала сегодня на ужин в самом большом отделении печи.

Два вида переписи: населения Мюнна и «Чумного Кодекса» закончены, оброк собран, определён на хранение и переработку рачительной Августой. Мелкорогатое стадо пополнилось оброчными ягнятами и козлятами. Основные работы в поле заканчиваются. Руди учится запрягать четвёрку, приучает коней ходить цугом.

В Мюнне начали сушить блоки из самана – смеси глины, соломы и навоза. Север ездил проверять качество, сказал, что сохнут быстро, погода сухая, ветреная, тёплая. Место под общественную баню – мыльню определили на пологом берегу озера. С перспективой пристройки пекарни.

По приказу барона, десять парней ушли отводить воду и заготавливать торф на отдалённое болото. Я, посоветовавшись с Августой, отобрала пять девушек двенадцати-пятнадцати лет под руководством пожилой вдовы, она же кухарка, на заготовку мха-сфагнума.

Девушки под охраной, парни обстираны, накормлены. Пусть присматриваются друг к другу. Хватит уже браки по расчёту заключать, пусть хоть крестьяне в семейной жизни счастливы будут, у них и так мало радостей. Никто не откажет свахе – баронессочке, да ещё с хорошим подарком молодым. Не за себя, так за других порадуюсь.

Верена уже в большом доме крутится, делает постепенно уборку комнат, приходит во флигель, помогает готовить Иде. Присматриваемся. По внешности трудно определить родство, но общий типаж совпадает.

Андреас сказал, что признавать её будем в любом случае, девушка-аристократка брачного возраста, даже бастард, сама по себе ценность. Для политически либо экономически выгодного для семьи брака. Нужно только внести записи в родовую книгу и подготовить свидетелей.

Но она пока об этом не знает. Руди ей не люб, это видно, он тоже особо к ней не лезет. Корзину с мокрым бельём поднёс, воду в тяжеленных деревянных вёдрах приносит, вот и все его знаки внимания. Августа бдит.

Три недели, как мы обживаемся в этом времени. Виктор ходит в кузню, работает много, вместе с Бером по-настоящему устаёт. Велел парням на болоте железную руду искать, один день там провёл, добыли образцы ржавых бурых рыхлых комков. Радости было! Последние дня три ходит очень таинственный. Физиогномику знать не надо, у него лицо — открытая книга.

За ужином он новость преподнёс ошеломительную. Семья Мюнних никуда не уезжала.

— Вспомните, мы очутились в доме, полностью запертом изнутри. Чёрный ход, парадный ход — всё было заперто так, что открыть можно было только изнутри. На окнах двойные ставни, тоже все на внутренних запорах и засовах. Коней как было год назад шесть, столько же и сейчас, значит, на лошадях никто не уезжал.

Пешком здесь только бедные передвигаются. Транспорт не задействован. В доме нет дорогой посуды, драгоценностей, денег. Даже оружие — самое простое, нет дорогих поясов, отделки на платье, спороты некоторые пряжки, подвески. В сундуках только самые простые ткани. Нет кружев, мехов. В доме не оставили преданных слуг и воинов дожидаться возвращения хозяев и стеречь добро.

Мой вывод таков: они первыми в этой области Германии получили известие о надвигающейся чуме благодаря другу из Генуи. Мы его читали. Собрали всё самое дорогое, включая себя, и покинули дом тем же путём, что мы в него попали. Только в отличие от нас они знали, на что шли. Чума – смертельная опасность, поэтому сработал портал. Вот такой у вас, Мюннихов, скелет в шкафу, точнее, в подземелье. Самое главное – портал не одноразовый! Нужно продолжать следить за ним.

Быть ему первым детективом этого времени. Мы все одно и то же видели. Выводы сделал только он. Файл «Виктор». Важная информация. Логика, анализ, синтез – превышают характеристики остальных членов нашей группы.

– Я ещё толщину стен рассчитывал, нет ли комнаты потайной. Мебель проверил, нашёл два пустых тайника. В подвале помните, где видны раскопы? Там проверил, глина уплотнена, два пустых углубления прямоугольной формы. Видимо, хранились ценности, перед уходом раскопали, забрали.

Точно Виктор приоритет определил, в первую очередь нужно найти ценные ресурсы, также всё, чем владеем, с этой точки зрения рассмотреть. А мы? Погрязли в быту. Дальше собственного носа не видим. Добавим к его качествам: расстановка приоритетов, стратегическое мышление.

– Значит, мы не захватили чужое место и добро в этом времени, просто обменялись? Это хорошо!

– Что хорошего, Ида! Они бросили людей, которые от них зависят, в трудное время, перед лицом надвигающейся чумы.

– Мы не обменялись. По информации из исторических документов, которые я тщательно проверяла перед покупкой, флигель был построен в тысяча шестьсот пятьдесят первом году для семьи управляющего поместьем. Его не было здесь до нашего перехода. Почему он появился в этом времени, и селяне воспринимают его без удивления? Этакий блуждающий во времени флигель. Со всем содержимым.

– Думаю, это пространственно-временная связь. В каком бы времени ни находился пустующий родовой дом, он обязательно притянет к себе кого-либо из Мюннихов. Или наоборот. Как-то так.

– Миша, ты гений!

– Да, я такой! Ещё точнее: пространственно-временная-родовая связь. Вот я загнул! Теперь разгибайте, точнее разгребайте.