Волонтёры в Средневековье

Глава двадцать шестая.

Вернулся Андреас с документами; увидел наше девичье великолепие во всей красе.

– Фройляйн, вы ослепительны! Видели бы вы, как сияют ваши глаза! Видимо, отраженным светом адамантов. Если так вырядитесь на приём к графу Ольденбургскому, то наш налог на следующий год вырастет в три раза! Семейство наше по статусу фрайхерры – самая низшая ступень дворянства. Ему и будем соответствовать.

Из всего сказанного ухо чутко уловило «на приём к графу Ольденбургскому»!!! Выход в свет, о Боже! Нет богатых платьев, а драгоценностей можно надеть только минимум. Траур.

Это ещё мелочь, по сравнению с незнанием этикета, танцев, отсутствием благородных манер. Мы не знаем имён и внешности других аристократов, которые знают нас, точнее, их, прежних Мюннихов. На всё про всё месяц. Нужно изучать книгу по этикету, с танцами точно не успеем. Платья как-то дополнительно украсить.

Верену нужно признать официально и представить на рынке невест. А я ведь тоже не замужем, ужас! Как Андреас говорил, «девушка-аристократка брачного возраста – ценность». Придётся выглядеть так, чтоб и мысли ни у кого не возникло! Осанка, прямо скажем, не блеск. Работы… работы…

Иду, любимицу, надо к Августе подослать, нужны разведданные: кто соседи, как всё-таки умер папенька-барон, что про графа здешнего в народе говорят. Ей, чужеземке, всё интересно, любопытно, а мы якобы ничего не рассказываем.

Карета есть. Выглядит вызывающе богато, необычно. Придётся подкорректировать. Грязь ещё никогда роскошно не смотрелась. Ездим теперь в деревню строго в карете. Руди в шоке, вдобавок и мыть запретили.

Обидно прибедняться. Сложная, даже критическая для выживания ситуация: мы очень богаты, даже до конца не поняли, насколько, но случись что, защитить своё имущество не сможем. Свои жизни тоже.

Я совершенно права, сколько раз требовала – наёмники нужны. Несмотря на свой более высокий рост, наши парни против местных аристократов, воинов – милые феечки против троллей. Они не владеют холодным оружием, они в принципе не умеют и не готовы убивать человека. Времени этому учиться тоже нет. Дело не быстрое, рукопашной битве с холодным оружием годами учатся. Нужно нанять профессиональных воинов. Это срочно. Вчера.

В эту эпоху господствует право сильного. Пока мы слабы, нам нужен сильный покровитель. В идеале сам граф. Мы должны ему понравиться, любой ценой! Даже если он распоследний средневековый жестокий несправедливый самодур и феодальный негодяй.

Наша цель — выжить и укрепить позиции.

Полотняные мешочки для денег шить разведчик Ида пошла к Августе. Андрей сортировал монеты, чтобы не попались более позднего, чем нужно времени. Несколько самородков нас совершенно озадачили, и где оно, то Эльдорадо?

Годовой налог был для нас посильный, четыреста восемьдесят серебряных талеров или взаимозаменяемо: внимание! Содержание и предоставление по первому зову суверена десяти конных воинов. Во главе с бароном. За прошедший год Мюннихи рассчитывались деньгами. Мы за этот год сейчас также оплатим. Баронство выплачивает налог деньгами, что свидетельствует о достаточном уровне финансовой устойчивости.

Моё твёрдое мнение — надо нанимать воинов, даже если это будет дороже налога в деньгах. В Ольденбурге нужно будет золото на серебро обменять. Медь тоже не помешает.

Вернулись из Мюнна под вечер Северин, Виктор, Миша. Доктор наш уже начал гонорары получать натуральными продуктами, тяжёлую корзину понёс на кухню. Бартерная система в расчётах указывает на недостаток монет в обращении. Хорошо пристыдила народ экономка, правильно, халява — очень заразная болезнь, причём хроническая. От неё никакой лекарь не поможет.

Миша был доволен темпами строительства банно-прачечного комбината в стиле фахверк, но озадачен внутренней отделкой. Собирали ему доски со всего флигеля, ящики на разборку отдала. Древесиной баронство было небогато. Небольшие лесочки на верхушках холмов было просто жаль изводить.

Решили лес по всем холмам рассаживать, сосны любят песчаную и меловую почву, а рассада вон она — под деревьями растёт, от недостатка света погибает, сосны светолюбивы.

Должны жить звери, птицы, грибы, ягоды селяне собирать. Просто сходить в лес уже радость: хор обезумевших от счастья жизни лягушек в лесных бочагах, птичьи невинные трели, удивительные шорохи и звуки. Лес — кормилец, лекарь, поставщик древесины, укрытие на случай нападения для крестьян.

Плодородной земли мало, вся распахана, крестьяне уже с трудом могут прокормиться. Земля здесь — вечное яблоко раздора. Кругом одни болота да пустоши песчаные. Северин решил расширять посевные площади за счёт пустошей: завозить туда торф, навоз и птичий помёт, золу, тут же перепахивать, делать это будут крестьяне до самого снега. Смесь песка, торфа, органики даст хорошую основу, потом пару лет бобовые там сеять. Земля, территория дороже любого золота, этот товар не производится больше на планете, это вечный ресурс, если с умом распоряжаться.

Наш Гефест — Виктор всё-таки умудрился на болоте наладить добычу ценнейшего ресурса в этом времени — железа. Кстати, оно так и называлось — Ржавое болото. Вот нравится железосодержащим бактериям там жить и питаться, производя залежи руды. Никогда не знала, что существует болотная руда. Говорит, зимой плавить начнут. Утерпят до зимы они, как же.

Кузнец, деревенский сердцеед и красавчик Бер, прямо духом воспрял, у него самого и местного населения нет денег на покупку железа, поэтому работы мало: ремонт орудий труда да из старого новое перековать.

Своё железо будет, развернёмся! Первым делом плуги нужны, это же ужас какой-то средневековый: сохой, деревяшкой с обжатым полоской металла краем землю царапать! Металлические водопроводные трубы Виктор назвал стратегическим ресурсом, парни в первый день нашего пребывания занесли их в подвал флигеля.

Девушки вернулись с заготовок с десятками огромных тюков подсушенного мха, на краю болота грузили в телеги. Пока складировали в нашем пустом сарае. Зимой этим же девушкам будет чем заняться.