Волонтёры в Средневековье

Глава двадцать восьмая.

Был бы я бароном, жил бы я в замке.

Я б каждый день охотился в лесу на кабана.

Любил свою кобылу, собаку и служанку,

А в башне бы ждала меня красавица жена.

Но я всю жизнь свою прожил в землянке,

Отнимут и её, когда налоги не внесу.

Законная жена моя – обычная крестьянка,

Порядочная стерва, но зато готовит суп.

Тэм Гринхилл (Наталия Новикова)

Никаких свободных от обязательств воинов-наёмников они на своём пути, увы, так и не встретили. Большинство солдат удачи подались во Францию. Там шла «Столетняя» война. Кадры требовались постоянно.

После возвращения наших ребят из трёхдневного противочумного похода мы обзавелись полезными знакомствами в округе. Бургомистры двух городков и старосты восьми сёл и деревень, что встретились на пути, к «документу века» отнеслись серьёзно.

В этом времени лист гербовой бумаги с печатью вызывал доверие и служил прямым руководством к действию. Слухи о чуме, конечно, доходили, но ведь это где-то там, далеко. А вот документ – это прямое подтверждение и предупреждение: «готовьтесь»!

Михаил в городах прочёл лекции в кирхах о борьбе с чумой, упирая на профилактику. Прямым текстом сказал, что чума точно придёт в наши края через полтора-два года. Проследили за первой перепиской и отправкой следующих гонцов дальше – навстречу чуме. Потом вернулись домой, и вовремя!

У нас в поместье чуть не случилось крестьянское восстание. Всё потому, что некоторым баронам только приказы раздавать; объяснить крестьянам, для чего и кому нововведения нужны – невдомёк. Михаил нёс в массы основы санитарии и гигиены, попутно врачуя болящих. Кузнец с Витей уже делали пробные плавки болотной руды.

Север с Андреем решили воплотить в жизнь свою идею по освоению пустошей.

Крестьяне восприняли идею в штыки, точнее, вилы. Староста поддержал крестьян, община отказалась. Обстановка накалилась. Барон не мог позволить неподчинения. Иначе будет прецедент. Деревенские упёрлись, настаивая на своих правах.

Дело в том, что почти все селяне были свободными, они платили денежный и натуральный оброк за пользование землёй. Часть оброка отрабатывали на баронской земле. У них могли в урожайный год остаться приличные излишки, которые подъедались в голодные годы.

Было две семьи лично зависимых крестьян – «кнехты», крепостные, как их называли на Руси. Они попали в долговую зависимость, не заплатив три года подряд оброк. У них изъяли наделы из личного пользования. Теперь работали на господской земле, им господин оставлял с урожая только минимум на пропитание, дома их считались уже господской собственностью. Они обязаны выполнять любую работу, что прикажут, бесплатно. Есть право выкупиться, но как?

Наступила пора года, когда оброк уплачен, амбары полны, работы в поле окончены, изнурённые тяжким трудом крестьяне в это время отдыхали, немного отъедались, играли свадьбы, ходили в гости к родне в соседнее село, готовились к осенней ярмарке. Вдруг их вновь вынуждают выходить на работы. Вот и зароптали.

– Линда, срочно собирайся, переговорщик нужен, кому как не тебе. Не пойму, почему они против? Время упустим, не пригодна будет земля к вспашке. Морозы ударят. До чего упрямые! Для них же стараюсь!

– А они об этом знают? Ты объяснил людям цель этих тяжёлых, сверхурочных работ? Или уже совсем забаронился? Не считаешь нужным поговорить с людьми обстоятельно! Карету вели запрягать, женский десант выезжает!

Ида, Эмма и я все вместе едем. Выбрали для поездки удобные тёмные шерстяные платья, поддев для тепла нижнюю шерстяную юбку, надели тёплые накидки, платки. В разношенные старые туфли вложили войлочные стельки. Взяли с собой одежду мужскую и женскую, детскую, отнесённую нами к категории «старьё», неприлично для господ.

Эта поездка запомнилась нам надолго, по укатанной песчаной грунтовой дороге ехать было приятно. Обсудили попутно разведданные, добытые Идой у болтливой Августы.

Барон умер скоропостижно, судя по описанию, от обширного инсульта. Перед этим, горничные болтали, в семье были ссоры. Барон кричал на жену, не желал куда-то уходить или уезжать. Баронесса пеняла ему на любовницу и его ублюдков.

После похорон барона, вдова велела старосте забрать скотину, птицу на постой, раздала много продуктов, сказала, что уедут в долгое путешествие, в Геную, там молодой барон женится, сестру тоже нужно замуж сбыть. Если хорошо устроится всё, останутся там жить в новой семье.

Поместье перейдёт младшему брату барона. Народ волновался, как болезный управляться схозяйством будет. Сейчас положением дел крестьяне вроде были довольны, да чудить стал молодой барон, никогда об эту пору на господской земле не работали.

Проехали по деревне, остановились на перекрёстке. Увидели там людей, выглядывающих из-за плетней. Пока благородные дамы, поправляя платья, выходили из кареты, барон обскакал две улицы, Август по дворам послал пацанят. Десять минут прошло, собрался первичный орган самоуправления Средневековья: сход общины.

Мы, приветливо кивая подходящим людям на их поклоны, рассматривали народ; они с нескрываемым любопытством – нас. Видимо нечасто женская часть баронского семейства посещала деревню.

Август, откашлявшись в кулак, высказался в том смысле, что госпожа баронская сестрица по мягкости сердечной перед бароном вступиться за общество желает и речь держать изволит. В лучших ораторских традициях взгромоздилась на запятки кареты, повернулась лицом к народу:

– Досточтимые крестьяне! Брат мой и владелец земель этих хочет для вас добра и справедливости!

Народ внимал угрюмо и настороженно, видимо слишком много добра и справедливости от хозяев видели. Уже не нуждаются. Я решила переть напролом и густо посыпать раны солью, которая была здесь в дефиците. Нежным, нарочито высоким голоском возвестила:

– Вы тяжко трудитесь от утренней зари до вечерней, каждую пядь господской земли поливаете потом и слезами! Вы уплачиваете налоги и оброк, голодаете в неурожай, мерзнете зимой, живёте как свиньи в грязи! Ваши детки умирают от голода и болезней.