Волонтёры в Средневековье

Глава тридцатая.

Крестьянам же никогда нет отдыха. Полным ходом шла работа по вывозу удобрений: торфа, перегноя, навоза, птичьего помёта, золы на гесты. Вычистили вековые залежи голубиного гуано на чердаке замка.

Мы выделили своих коней, всех, кроме жеребой Буянки, и все три телеги. Андреас распорядился этот этап работ крестьянам делать совместно. Четырнадцать гуф земли, точнее песчаных гест, решили делить по семьям после вспашки.

За неделю сплошным ковром вспахали, смешав с удобрениями, большое поле. Пахали от раннего рассвета до темноты, пахари, быки и лошади работали в три смены по четыре часа. Люди оценили результат от работы по сменам, когда одни пахали, другие отдыхали, кушали, перепрягали уставшую животину на свежую.

Крестьяне были крайне удивлены, когда им дали коней, но Север предупредил, что это первый и последний раз. Кони выездные, их нельзя использовать для тяжёлых работ. Пока они в крестьянских семьях на обихаживании были, немного приучили к телеге. К следующей весне барон докупит рабочих лошадок, ваши жеребята ещё через год будут для работы годны.

Староста интересовался несколько раз намёками – кому ещё полгуфы пашут? Семейств - двадцать семь, нужно только тринадцать с половиной гуф. На что получил расплывчатый ответ Северина: – запас карман не тянет! Домов ведь двадцать восемь.

Банно-прачечный комбинат, как называл строение Микаэль (мы привыкали к его новому имени), пополнился пристройкой, аналог нашего современного ФАПа. Пока что здание фахверк из саманных блоков под камышовой крышей имело три двери, несколько маленьких окошек, застеклённых слюдой, две больших печи из огнеупорного кирпича, выкупленного у гончара.

Наружной и внутренней отделки пока не было, но уже женщины приносили стирку, оценив постоянное наличие тёплой воды в котлах, большие лохани, стиральные доски и близко расположенные мостки для полоскания. Баня работала как мыльня, парилки и каменки пока не было. Народ особо мыться не любил, точнее, не приучен, но интенсивные полевые работы вынуждали приходить, смывать грязь. В реке и озере купаться было уже невозможно. Холодно.

ФАП имел вход с торца, прозвали его лекарней. С другого торца уже начали пристройку общественной пекарни. Примитивные печи в домах не позволяли печь нормальный хлеб, большие пироги. У нас уже была культура бывших сухих дрожжей из пакетика, поддерживали её постоянной выпечкой на опаре. Пекарня будет совмещаться с чайной. Служить местом общения, движения мелких денег, примером разделения труда. Даст работу трём женщинам.

Приём пациентов Микаэль совмещал с лекциями о пользе чистоты тела и быта. Кстати, все мои представления об отсутствии моющих средств в Средневековье пошли прахом. Мыло было! Чёрное, полужидкое из льняного масла, золы, сваренное с добавлением мелкого песка – для мытья посуды.

Для тела и волос применяли отвар мыльнянки, лёгкий настой той же золы с травами и жидкое мыло в горшочках. У нас все флакончики пластиковые с гелями и шампунями, бальзамами стали керамическими кувшинчиками и горшочками. В них было жидкое мыло с отварами трав, маслами.

Наше твёрдое мыло превратилось в кастильское, доступное только для богатых. Мочалки пропиленовые стали лыковыми, губки – натуральными из люфы.

Зубные щётки из дерева и кости с натуральной щетиной, впрочем, лезла она безбожно, пока пользовались палочками. Бритвы – станки у мальчиков заменились на слегка изогнутые небольшие ножи с острыми лезвиями, так что брились все, но были недовольны.

Виктор с кузнецом Бером переложили, увеличили плавильную печь, приделали добавочные мехи и взяли в подмогу подмастерьями трёх старших внуков Волдо. Их главной целью было выплавить из полученной ранее крицы более чистое железо.

Затем из него начали ковать плуги, лопаты, мотыги, вилы. Без слёз даже смотреть на деревянные лопаты, обжатые по кромке полосой железа, невозможно, а уж работать с ними, увольте! Волдо, точнее его спина, предсказал дожди через две недели, к этому времени начнут массовые посадки леса на холмах.

По периметру новых полей будут закладывать лесополосы, тоже лопаты нужны. Обработка земли сильно облегчалась её песчаным типом. Планировалось сделать полный комплект орудий труда для каждой семьи. Пока в долг.

Август с ног сбился, руководя работами, настроение у селян и у нас было приподнятое, несмотря на сильную усталость. Начали подготовку к ярмарке. По окрестным селениям в радиусе восьми часов пешего пути послали гонцов к старостам, с приглашением на однодневную ярмарку со своими товарами и покупателями.

Стройматериалы просили везти особо. День назначили десятое октября, место – большая поляна перед нашим замком.

Мы перетрясли весь дом и свои кошельки, карманы, все места, где могла быть мелочь. Я вспомнила про бардачок, кидала туда сдачу. Он был в карете! Под видом потайного ящичка, надо знать, где искать.

Эмма разбила свою свинку – копилку. Уезжая в пансион для престарелых, она её не взяла, так и стояла на комоде. Монетки превратилась в довольно крупного достоинства медяки и мелкие серебрушки этого времени.

Выплатили скромную зарплату своим служащим, которые были потрясены, что работают за деньги. Здесь это не принято. Стол и кров, одежда - вот оплата их труда. Премировали старосту.

Выкупили у гончара Гуннара заказанный кирпич и плитку. Оплатили по три монеты на двор за ударный коллективный труд на целине. Должны водиться денежки у крестьян, натуральное хозяйство без денег возможно, нормальная торговля и развитие – нет.

Меновая торговля процесс весьма сложный и затруднительный. Привёз гончар горшки, ему нужна ткань, а ткачихе – сало! Мясник о новых сапогах мечтает, сапожнику жена велела корчаги для масла привезти. Помогите им найти друг друга и совершить равноценный обмен! Квест еще тот! Поэтому без средств обмена всем никак, даже крестьянам ведущим натуральное хозяйство.

Скотник Ганс скосил сухую траву, обозначил кольями ряды. Прилавками по традиции будут служить телеги с товаром и земля перед ними.