Волонтёры в Средневековье

Глава тридцать пятая.

Августа с Вереной страшно испугались, заметались по кухне.

– Августа, быстро к себе. Из комнаты не выходить.

– Но госпожа…

– Не возражай, исполняй!!!

– Верена, бегом во флигель, всех сюда! Потом к Августе в комнату, и пока не позовём, тоже не выходить!

Дважды повторять не пришлось. А мне что делать? Я только с низа лестницы взгляну, дальше не пойду.

Некто бранился, как пьяный извозчик. Ужас, как ругается! Аутентично как-то мат звучит, голос знакомый, может, наш кто пошёл мою работу посмотреть и уронил горшечно-бочковую баррикаду?

Ха! Ну точно так и есть! По длинному коридору подвала, прихрамывая, приближался мой брат, злющий и расфуфыренный, как индюк. Видимо, перед свиданием с невестой решил проверить, выполнила ли я его поручение, вот теперь убедился!

-Амели? Ты почему здесь? Ты же с матушкой должна быть?

Глаза в глаза. Это было жутко, чужой человек внутри в таком знакомом, почти родном брате. Чересчур для нас троих, поэтому мы аккуратно упали в обморок. Очнувшись, сразу виду не подала, надо же определиться с расстановкой сил.

– Миш, как она? Белая какая, Амелиндочка, очнись, ну пожалуйста! Ида тёрла мне руки.

– Сейчас очнётся, Север, сними и дай свой чулок.

– Не надо чулок, ради всех святых, со мной всё в порядке! Просто полежу немного еще, голова кружится.

– Отвар выпей, лежи. Слушай лёжа, вдруг опять упадёшь.

Этот индюк, что нецензурно курлыкал в подвале, имел на то все основания. Ничего не подозревающий путешественник во времени получил множественные синяки и ушибы лица, головы и мягких тканей, как написал бы судмедэксперт. Помощь оказана.

Объяснили, что мы сами появились тут не по своей воле из другого времени. Ида решила соврать, что она баронская невеста и приехала-таки из Генуи.

Опоили его маковым отваром, сейчас он спит. Барон Андрис, имена почти идентичны! Первый или второй, чёрт разберёт, пришёл из тысяча шестьсот пятьдесят девятого года, вернулся за кладом. Клад исчез из того времени, просто растаял на глазах, когда семейство в очередной раз решило распотрошить свою заначку.

Понятно, ББ – большой босс решил, что нам нужнее. Двойной бонус для всех не предусмотрен. Два потомка рода Мюннихов внешне очень похожи, почти как однояйцевые близнецы. Предположения Виктора абсолютно верны. Мюннихи не нашли другого способа спастись от надвигающейся чумы, кроме как проверить старую семейную легенду с открытием хода к камню, считавшемуся у них родовым.

На этой более чем оптимистичной для всех ноте Микаэль разогнал нас по комнатам спать. Уснёшь тут, как же. Безмятежно спалось только усыплённому новоявленному барону. Уверена, вся наша команда размышляла над вопросом номер два из списка Виктора: остаёшься или возвращаёшься, когда откроется портал? Делиться с новоявленными родственниками кладом или нет? Вдруг нас не в своё время занесёт?

Пучеглазка и ГР поссорились. Она была категорично против дележа. ГР настаивал на честности, наживалось поколениями, в том числе и нашими предками – чумными дезертирами. Есть и мой личный скромный вклад. Немалую часть своим тяжким трудом приносили в виде оброка крестьяне, они заслужили улучшения своей жизни. Мысли зудели в воспалённом мозгу по кругу. Ночь плавно перешла в серое утро, светало уже поздно. Потихоньку подтянулись на завтрак.

Коллектив с помятыми серыми лицами, кругами под глазами представлял собой жалкое зрелище. Барон – путешественник был свеж как майская роза, небольшие нюансы в виде фингала под глазом, шишки на лбу, царапины на скуле и лёгкой хромоты не в счёт, главное – человек выспался. Этакий живчик.

Первым делом галантно извинился перед присутствующими дамами за свой вид сегодня и неподобающее поведение вчера. Обозначим родственника – Андрис Первый, кушал более изящно, чем Кристоф фон Дрез. Умело пользовался приборами, сказывался этикет семнадцатого века, где семья жила уже почти восемь месяцев.

Андреас был раздражён донельзя, гремел тарелками, ронял вилку, фыркал как кот.

– Значит, милый родич, Вы покинули сии времена по причине надвигающейся чумы?

– Это верная смерть, господа! Страшная смерть. Болезнь неизбежна и не щадит никого! Предлагаю всем уйти через два месяца вместе, в день зимнего солнцестояния, пока эпидемия не достигла Германии. Мы поможем устроиться в новом для вас времени, золота хватит на всех.

– О! С этого места поподробнее, пожалуйста, Вы говорили, что сундучок сбережений исчез прямо на глазах?

Милая Пучеглазка решила бороться до последней монетки.

– Два, два сундучка! Просто растаяли!

– Такова воля Божественного провидения, значит, здесь, в этом времени, семейный капитал нужнее для исполнения воли Господа! Вовремя меня Эмма поддержала, не поспоришь с таким аргументом.

– Э-э, но мы тоже внесли вклад, так сказать, в накопления, и сейчас крайне нуждаемся, моя семья не имеет собственного дома, живёт в приживалках, кстати, у ваших потомков, судя по фамильным портретам.

Барон поклонился Идалии и Андреасу. Политес на высоте, ход верный. Ида разрумянилась, опустив глазки, поинтересовалась:

– Не жалеете, что покинули меня, барон? Это могли быть наши потомки. Ведь я была Вашей невестой.

– После смерти отца я не мог оставить мать и сестру, они же твёрдо решили попытаться спастись. Я не верил, думал, не сработает, но… получилось. Если бы я знал, что невеста моя так восхитительно прекрасна, умна и божественно готовит! Ведь виделись мы детьми, помните, даже подрались за щенка.

– Что тогда, если б знали?

Невинно, скромно вопросила Ида. Вот провокаторша, блин! Андреас стал бледен, глаза потемнели от расширения зрачков.

– Только пожелайте!!! Вырву Вас из лап надвигающейся смерти, вместе со мной покинем эти печальные времена.

– Я солгала, барон, простите, я не Ваша невеста, мы все здесь из одного времени. Значит, меня бы Вы спасли. А люди, за которых Вы в ответе перед Господом, зависимые от семьи Мюнних крестьяне были покинуты. Разве дядя-инвалид может дать им покровительство и защиту? Тем более перед лицом чумы?