Волонтёры в Средневековье

Глава сорок первая.

Ещё вчера Андрис посвятил нас в традиционную программу графского приёма. Съезжались вассалы с утра до полудня, занимали отведенные покои. Далее служили обедню в часовне.

После обедни — общий приём и представление сюзерену, здесь отслеживались изменения в семьях. Подношения тут же принимались и рассматривались. Налог сдавался казначею.

Далее все направлялись в пиршественный зал, где долго и целенаправленно предавались греху чревоугодия. Ближе к вечеру граф давал личную аудиенцию. Нам даже просить о ней не нужно. Если в семье сменялся глава рода, то личный приём был обязательным.

Следующий день посвящался охоте, третий день — поеданию трофеев. После пира начинался бал, к утру гости разъезжались по баронствам.

Собирались мы не спеша, благо на расположение в покоях замка время нам не нужно, решили остаться на постоялом дворе. Больше всего времени ушло на тюнинг Верены. В ход пошли все достижения и ухищрения в индустрии красоты за последние семь веков. Вплоть до пуш-апа. Ибо Верена была худощавым подростком.

Светло-серое шёлковое платье служило рамой для прекрасной картины — юная дева неземной красоты. Макияж в стиле «нюд» создавал полный эффект естественной, природной прелести. Ида применила корректировку формы носа, самую чуточку скульптурирование лица. Капелька теней розово-золотистого тона придавала простеньким голубым глазам глубокий топазовый цвет, по принципу контраста.

Кожа лица была ухоженной, нежной, сияющей, с «естественным» лёгким румянцем. Губы цвета пыльной розы были чуть пухлее и объёмнее, чем обычно. Хвала содержимому косметичек, благодаря натуральному составу моей косметики изменилась только упаковка.

Полный адамантовый гарнитур с жемчугами. Увесистая диадема венчала поднятые косы. Оные спускались далее на грудь с квадратным декольте, где внимание привлекало варварски богатое колье.

Далее толстые косы, мастерски сплетённые Идой вместе с моими и Эммы прядями, спускались ниже талии. Упорные тренировки в ходьбе на шпильках дали требуемый результат. Верена стала девушкой высокого роста, смотрелась она благородно, пропорции тела в соответствии со стандартами красоты Средневековья сильно удлинились.

По описаниям поэтов у Прекрасной дамы должны быть длинные золотистые вьющиеся волосы, зелёные или голубые глаза, весёлые и улыбающиеся; губы, подобные свежему персику. Её нежность, тонкость, доброта, изящество воспеваются на рыцарских турнирах, в балладах. Внешне Верена соответствовала идеалу Средневековья полностью и даже более чем.

Я, Эмма, Идалия были в глубоком трауре. Мы отказались от сложных головных уборов, хотя везли их с собой. Ида, в знак солидарности с моей «звездой» во лбу, белые шёлковые вуали скроила нам троим. Когда успела только, полночи, наверно, не спала. Складки закрывали не только лоб, но и взгляд, щёки, шею. Этакий средневековый хиджаб.

Сверху вуаль закреплялась обручем, перевитым узкой жёлтой и красной лентой, в цветах герба. Это были единственные цветовые пятна в одежде. Я закрепила концы вуали на груди брошью-бабочкой, она была почти чёрного цвета. Эмма украсила только руки богатыми родовыми перстнями. Серебряный пояс с вставками агата был подарен Иде женихом. Отлично подошёл к белому платью. Тонкая шерсть со скромной вышивкой серебром вполне была уместна в траурных костюмах, они не должны блистать роскошью.

До личной графской аудиенции роль барона исполнять будет Андрис. Андрей под личиной охранника должен всюду его сопровождать, всех и всё запоминать. Затем они переоденутся, поменяются местами. Комнату в замке для этого всё же придётся занять.

Микаэль, как будущий член семьи, был при полном параде. Толстые золотые цепи в стиле новых русских, самые дорогие нож и кинжал, какие нашли в коллекции, плечи накладные, гульфик повыпуклее – что ещё нужно для мужской красоты? Ах да! Умное выражение лица. Было. Но затем...

С этим вышла накладка, когда из нашей комнаты последней вышла Верена, я лично восьми особям мужского пола помогала поднять отпавшую челюсть. Эффект превзошёл все наши ожидания. Такое великолепие прикрыли сверху лёгким шёлковым платком, затем беличьим плащом. Нам лишние провокации ни к чему.

Ехали по городу не спеша, вчера вечером темнело, не рассмотрели ничего. Сейчас большой средневековый город предстал в утренних лучах неласкового ноябрьского солнца во всей красе.

Шпили собора главенствовали над всеми постройками, витражи сверкали издалека как россыпь огромных драгоценных самоцветов. Главная розетка над центральным входом поражала своим художественным великолепием. Цветное стекло стоило баснословных денег.

Я вспомнила рассказ Беаты во время экскурсии: витражи Ольденбургского собора были изготовлены местными мастерами-стеклодувами, чем горожане несказанно гордились. Значит, стеклодувы имеются. Уже хорошо. Рецепты стекла есть, но нет технологии литья больших листов. Продадим. Баснословно дорого продадим. Всё под себя не подгребёшь. Времени не будет на руководство процессом прогресса, если везде самим напрягаться.

Здание ратуши располагалось через площадь напротив, трёхэтажное строение с башенками было весьма помпезным, новым. Я была на этой площади семь веков тому вперёд, сейчас вижу её в первозданном виде, есть с чем сравнить, интересно.

На площади, которую мы пересекали по краю, уже начался торг, в городе каждый день – рыночный. Руди остановил карету, помог Полди отнести свой скорняцкий товар в ряд, где Август уже оплатил место рыночному стражнику. До их возвращения Август торгует один.

Мы проследовали далее по улице, ведущей к городским воротам. По сторонам возвышались приличные двухэтажные дома, каменные, кирпичные и комбинированные с деревянными балками – фахверками.

Двери первых этажей часто открывались, внутри располагались лавки и мастерские ремесленников. Толкались покупатели, женщины простого сословия в тёплых плащах, в овчинах, надетых через голову, а кто и просто в большой шерстяной шали, шли к рынку с пустыми корзинами.