Волонтёры в Средневековье

Глава сорок вторая.

В необъятном парадном зале замка был пол из плит темно-серого и светлого мрамора в виде диагональной шахматной доски, и люди смотрелись на нём как фигуры в какой-то фантасмагорической шахматной партии.

Все стояли, сбившись семейными группками, выскочивших поболтать молодых людей быстро затаскивали обратно.

По залу забегал очень важный, роскошно одетый в цветах герба графства солидной комплекции приятный господин. Он принялся расставлять группы в ему одному ведомом порядке, выцеплял старшего, что-то строго и внушительно ему говорил и направлялся к другой семье. Мы были обласканы его вниманием в предпоследнюю очередь.

– Так-так, рад приветствовать семью фон Мюнних. Распорядитель, барон Орбант фон Дрез. Соболезную вашему горю, траур можно было уже не строгий, полгода прошло. Господин барон, на два слова. Представьте новых членов своего семейства, у вас дебютантка? Платок снимите, милая.

– Ах!!! О-о-о! Гм, кх-гм, м-да! Э-ээ?

Андрис прервал поток междометий:

– Госпожа Верена фон Мюнних, бастард, сейчас признана официально. Образована, травница, очень богата. Воспитывалась в Генуе. Крёстная дочь отцовского друга, богатейшего генуэзского купца. Приданое более чем достойное. Покойным отцом дано право выбора мужа. Претендует в замужестве на наследуемый титул.

Вот так, точки над «И» надо ставить сразу, во избежание непонимания и лишних телодвижений окружающих. Молодец предок, текст наизусть выучил.

– С матушкой Вы знакомы, к сожалению, теперь она вдовствующая баронесса Эдна фон Мюнних; старшая сестра Амелинда фон Мюнних уже была представлена ко двору, образована, приданое имеет скромное.

Разрешите представить мою невесту – Идалия Тургезе, уроженка Генуи. Не аристократка. Свадьба в декабре. Брат невесты, Микаэль Тургезе – лучший лекарь последнего выпуска медицинской школы при монастыре Монтекассино в Салерно.

По итогам собеседования нас передвинули в середину, так сказать, очереди, шипение дам, недоумевающие взгляды соседей — всё затихло, стоило им разглядеть Верену. Теперь справа от нас стояло странное семейство, состоящее из трех мужчин прилично пожилого возраста, одноногого парня с костылями и одной молоденькой глубоко беременной дамы с огромным животом, в сверкающем золотым шитьем генине высотой сантиметров семьдесят.

Я сразу догадалась, чья была та очень высокая карета на мосту. Кстати, беременных в разной стадии дам было много, мода тут у них что ли? Прямо бэби-бум средневековый какой-то!

С другой стороны расположилась небольшая семья: пожилая женщина лет шестидесяти в белом вдовьем платье, голова закутана сложно повязанным платком, очень богатый пояс, золотые и серебряные звенья в виде листьев с каплями росы. Прямая и худая, как палка. Выразительные, хищные черты лица с глубокими морщинами.

Дама положила руку на плечо девочки-подростка, у неё зарёванное прыщавое личико и богатое платье из золотой парчи.

Рядом мужчина среднего роста, лет тридцати пяти — сорока, плечистый, одет богато, довольно редкого сизого оттенка бархат, с претензией на оригинальность в крое котради. Черноволосый, чистые, завитые и уложенные набок волосы. В ухе крупная грушевидная жемчужина. Красив: синие глаза, тёмные густые ресницы, почти белые зубы в комплекте с учтивой улыбкой и сногсшибательная ямочка на подбородке. В отличие от большинства мужчин чисто выбрит.

Заметил мой интерес, легкий поклон, довольная ухмылка. Задержал взгляд на Верене. Метросексуал средневековый!

Недалеко стоял наш старый знакомый – Кристоф фон Дрез, темно-каштановые тщательно завитые локоны обрамляли побледневшее лицо, большие круглые карие глаза с невыразимой грустью были обращены к сестрёнке. Видимо, Орбант фон Дрез уже передал родственнику информацию о Верене, юный барон решил, что она для него недосягаема. К Кристофу жался красивый и нарядный, как девочка, мальчик лет восьми.

Вдруг совершенно неожиданно раздался громкий звук фанфар. Соседка охнула, бережно схватилась за живот. Слуги отворили высокие с позолоченной резьбой двери. Через несколько секунд вошла пара, за ними двое детей подросткового возраста, мальчик и девочка.

Высокий, крепкого телосложения граф, чем-то неуловимо похожий на льва, и приятная светленькая графиня шествовали посреди прохода, милостиво улыбаясь и награждая вассалов улыбками узнавания, дети копировали родителей.

Младших не было, кстати, в зале не было детей моложе отроческого возраста и совсем уж стариков. Видимо, была традиция оставлять их дома, меньше всем хлопот.

Одета семья графа была роскошнее своих подданных, но при этом с большим вкусом. По цветовой гамме достаточно строго. Основной цвет костюмов пары был темно-синий бархат, массивные драгоценности из крупных сапфиров в серебряной оправе абсолютно сочетались с одеждой.

Дополнительного белого цвета было нижнее парчовое платье графини, также её туфли. Графская корона была сложной многозубчатой формы и для надежности крепления у основания перевита сзади косичками. Шлейф верхнего платья благородной дамы был по краю отделан белым горностаевым мехом, он волочился за ней на три метра.

Графская корона была низко посажена на лоб графа, и мне подумалось, не жмёт ли ему, отпечатки глубокие точно останутся. Короткий плащ был двусторонним, украшен по бархату серебряной вышивкой гербами. Дети были одеты наоборот – в белую парчу с синей бархатной отделкой. Я услышала тихий женский шёпот где-то сзади:

– В позапрошлом году, перед войной, тоже в этих костюмах были. Видишь, у наследников длина бархатом надставлена.

– Ну что ты хочешь – война!

– Цыц, сороки!

Началась тягомотная процедура представления, но наша компания была предельно внимательна. Запомнить представляемые лица вкупе с фамилией, главу, примерно хоть состав семьи, её статус. Неженатых баронов, от кого мне подальше держаться. Баронства были разные – большие и малые, средние, бедные, совсем захудалые и два очень богатых.

Андрис также давал шёпотом краткую характеристику мне на ухо: