Волонтёры в Средневековье

Глава сорок пятая.

Амелинда.

К позднему завтраку из остатков вчерашнего пиршества подали подогретое разбавленное вино с пряностями, мне весьма кстати. Графиня, выходя из-за стола, объявила красивым грудным контральто:

– Дамы, жду вас вскорости на первое заседание женского совета в моей малой столовой. Девицы старше шестнадцати лет также приглашаются.

Граф с недоумением покосился на супругу, но спрашивать ничего не стал. Сразу видно – эту ночь спали отдельно. Большой графский совет назначен был в приёмном зале. Женщины, как стая ярких бабочек, вспорхнули с мест и потянулись вереницей на выход.

Столовая на половине графини была отделана и меблирована в светло-голубых тонах, производя впечатление чистоты и воздушности. Гобелены сплошь закрывали стены, изображали жанровые семейные сцены. Сунула нос за гобелен – грубая каменная кладка. Хорошо протопленный зал наполнялся женщинами и девицами. Верену мы оставили в комнате под опёкой охраны. На всех, кроме нашей семьи, были другие наряды. Роскошные, как вчера, но более светлых тонов, с меньшим числом драгоценностей. Видимо, из категории «утреннее платье».

В малой столовой был всего один стол, тоже «малый», персон на двадцать. Её светлость графиня Ингрид объявила себя предаседателем, затем пердастелем, потом попросила Иду написать слово.

– Я неоднократно присутствовала на Совете графства. Просто как слушатель. По его примеру как председатель женсовета предложу, уважаемые дамы, подумать и высказать свои мысли о серьёзных вещах, которые заботят, тревожат вас. Вместе мы можем обсудить, возможно, найти пути решения, подать совет нашим мужчинам. Возможно, кое-что сделаем без их участия. Прошу говорить. Нет-нет! По очереди, пожалуйста.

После множества выступлений стало ясно, какие вопросы самые насущные.

Первое: как сделать так, чтобы снова не было войны с фризами; море очень быстро наступает, отняло у их страны большую часть плодородной суши. Страна голодает, король фризов вынужден вести их на завоевание чужих земель. Они залижут раны и придут снова.

Второе: по причине недавней войны много перезрелых девиц, молодых вдов. Знатные женихи наперечёт. Как сбыть залежалый товар? И не абы за кого!

Третье: Орден Госпитальеров ухаживает за инвалидами войны, среди них есть воины знатного происхождения, решившие посвятить себя Богу. Десятина по причине неурожая была скудной. Средств не хватает. Орден просит помощи у графа, но казна после войны истощена.

Четвертое: как пережить чуму? Что может сделать для этого каждая хозяйка замка, поместья?

Пятое: сколько будет стоить обучение благородных девиц? Чему обучать намерены? Когда оных в Мюнн привозить?

По поручению графини Ингрид я объяснила принцип мозгового штурма. Поделила всех на четыре команды, грамотных распределила поровну. Раздала бумагу, перья, чернила. Перевернула песочные часы. Скомандовала: «Время пошло!» Что тут началось! Галдёж стоял неимоверный, дамы наконец забыли про этикет, горячились, старались перекричать друг друга, махали руками, поднимая ветер парусами рукавов. Время от времени удачная мысль записывалась. Спустя два поворота часов был решен вопрос номер три.

Каждая семья, включая графскую, отдаёт на благотворительность два не родовых украшения, мужское и женское. Сегодня. Графу вменяется вызвать и прижать ювелиров, чтобы цену сильно не сбивали. На эти средства закупить всё, в чем есть нужда. В течение ноября все баронства должны прислать по большой телеге продуктов в монастырь. Простые люди тоже воевали, здоровье потеряли. Многие не возвращаются в семьи, чтобы не быть обузой. Хотя лучше им уже не станет, для монастыря это тоже нагрузка. Подумать, может, инвалид к какому ремеслу или сидячей работе годен, если не в деревне, то в городе. Завтра пять авторитетных дам и наша семья посетят госпиталь. Мы заберем дядю.

– Господь, видимо, вразумил наши скудные умы, послал мысли столь нужные в трудный час, помолимся, дорогие сёстры, – предложила графиня.

Сделали перерыв на молитву.

Вопрос номер два с выдачей замуж знатных девушек и молодых вдовушек оказался тесно увязан с вопросом номер пять. Занял почти час, то есть четыре переворота песочных часов, учитывая, что некоторые интересантки сами тут присутствовали. Когда я предложила исключить из общего числа тех, кто в принципе не хочет замуж, на меня ТАК посмотрели! Но одна девушка всё же нашлась, мечтала о карьере невесты Господа, хотела стать монахиней-воспитательницей, обучать девиц. Надо же, педагогическое призвание почувствовать в себе в столь отдаленные от профориентации времена. Надо сию девицу взять на заметку. Цецилия фон Таубе.

Зачитав все предложения, даже самые глупые, решили: девушек и вдов возрастом от восемнадцати до двадцати пяти лет отправить к нам в Мюнн, на краткий курс молодой жены в первую очередь. В середине ноября двадцать и ещё одна заневестившаяся особа станут первыми ученицами. На двенадцать баронств, включая земли графа, столько знатных незамужних девушек, это явный гендерный перекос на брачном рынке. Будет нелегко.

Обучение дорогое – двадцать серебряных талеров в месяц. За сестёр фон Дрез оплатит графиня из личных средств. Девушек очень много набралось, обычно две – три воспитанницы знатного рода на замок. Такое большое количество учениц обычно только при монастырях обучалось. Как бы не решили церковники, что мы хлеб у них отнимаем.

Продукты длительного хранения они с собой привезут, белье, ткани, всё для шитья. Учатся четыре – пять месяцев по эксклюзивной программе, выпускаются с двумя ультрамодными платьями, выпускным и свадебным; шьют, кроят, танцуют, пишут стихи, поют. Знают сложный счёт, умеют стать красавицей за малое время, управляют замком, обучены основам дипломатии, манипуляции, хорошо отличают правду от лжи и разбираются в людях. Плюсом идут азы знаний повитухи. Возраст всем убавляется, записи о дате рождения в церковных и родовых книгах корректируются, девушки становятся на три – семь лет моложе. Родня усиливает приданое.