Волонтёры в Средневековье

Глава пятьдесят шестая.

Учениц разбили на три группы, по семь девушек в каждой. Уроки проводились либо по группам, либо для всех сразу, в зависимости от типа занятия. Я составила расписание так грамотно и ловко, как будто всю жизнь этим занималась. С учётом занятости педагогов в делах поместья.

С раннего утра, ещё по темноте, при свечах свою общую для всех пару отводил барон (пока ещё «местный», нашего со дня на день ждали). Андрис был знатоком рыцарских романов и баллад, нужные книги в библиотеке имелись.

Я посоветовала выразительное чтение, заучивание отрывков наизусть. Устроить соревнование на скорость чтения, работать над этим. Затем параллельно шли уроки Севера и Виктора.

Перед каждым учебным днём, после завтрака мы читали специальную учебную молитву, под монотонное раскачивание на цепочке в моей руке крупного золотого креста с рубинами.

Когда становилось светлее, мужчины уезжали в будущую деревню руководить, распределять материалы локально на каждый объект. Наступали наши с Идой и Эммой пары.

Особенно девушки любили госпожу Идалию, глаз не отводили от неё. Хороша собой, а знания ведь какие нужные даёт: как платье модное скроить, косметику делать, лицо по-разному красить себе и подругам. Мужу любимому вкусно самой готовить, из рук чтобы ел! Теория на её занятиях тоже имела место быть. Проходя коридором мимо класса-зала, я услышала, как нытик Хильда, стоя на специальной кафедре, пафосно произнесла:

– Доклад о красоте!!! Красота – СТРАШНАЯ СИЛА! Поэтому она требует ЖЕРТВ! Благодаря чему СПАСЁТ МИР!!!

Я зажала рот рукой и тихо прислонилась к стеночке. Вот ведь что гипноз животворящий делает! Разум вычленил главное, запомнил и понесёт по жизни.

Хильдегард уверенно шпарила дальше: «Мужчины должны чувствовать необходимость жертвовать нашей красоте своё восхищение, средства, прочие блага. Более всего необходимы мир и процветание, ибо красота – хрупкий цветок, ей нужны самые лучшие условия! Чтобы жёны, матери, сестрицы, дочери всегда радовали сердце любимого мужчины приятной красотой, нежной заботой и сердечной привязанностью, он старается им эти условия обеспечить! Дело всей жизни каждой женщины – вдохновлять мужчин своей семьи на великие подвиги во имя нашей красоты и любви. Разберём же способы вдохновить мужчину на сей благородный труд, во-первых…»

Хильда всего за шесть дней стала выглядеть лучше, ушла отёчность, она активнее встревала, где надо и не надо, вообще оказалась бойкой девицей. Помог в этом клюквенный сок, отвар листа земляники, ромашки и календулы. У неё был пиелонефрит и цистит. Все силы её уходили на борьбу с болью, бесконечную беготню на горшок.

Лечение Верена назначила ей сразу, в первый день, на беседе в мыльне, будет это делом долгим, но уже сейчас девушке заметно легче. Нас в универе ведь учили, что причиной плохого настроения, характера, депрессий часто бывают соматические заболевания. Забыла. Минус мне огромный.

Девушки по вечерам устраивали переезды с места на место в поисках симпатии и дружбы, пусть даже отлично! Перезнакомятся, лучше узнают друг друга. Скоро отношения стабилизируются, но девичий коллектив складывается из многих факторов, в том числе возможности пошептаться, посекретничать в постели перед сном.

Возникла потребность организовать молельную комнату. Девушки были набожны, желали молиться, причащаться, исповедаться. Её решили устроить в башне хозяйственного крыла, на втором этаже, с окном на восток. Под радостное воркование Августы мы складировали предметы религиозного культа, собранные по всему замку, флигелю.

Пригодились вещи из клада: две серебряные лампады с самоцветами, золочёное распятие из серебра. Достали ткани из сундуков, забрали четыре узких гобелена на религиозные темы из комнат. Два высоких бронзовых канделябра с ароматными свечами, большая кованая серебряная чаша приспособлена для омовения рук, шесть длинных дубовых скамеек – всё нашло своё место.

Икон с изображением разных святых, Иисуса Христа и Девы Марии было девять штук в нашем флигеле, Эмма была счастлива, что переход никак на них не повлиял, это были её личные иконы, а также те, что переходили в семье Мюнних из поколения в поколение. В самом замке тоже нашлись интересные произведения искусства на религиозную тему. Деревянное распятие, купленное мной на экскурсии, я оставила в своей комнате. Это был подарок для мамы.

Статуи святых, Девы Марии, барельефы – всё отнесли в часовенку, так мы стали называть это помещение в башне. Ида привлекла плотника, провела практическое занятие по дизайну, вот так в замке появилась домашняя часовня.

Барон зачитывал несколько утренних молитв. Учебную молитву я теперь произносила ученицам здесь. Ну не гнать же горничных, тоже пришедших помолиться? Результатом стало неофициальное увеличение учениц в каждой группе.

Они подносили стулья, принадлежности, вытирали учебную доску, бегали за забытыми вещами, накрывали на перемене чай. И впитывали знания, как потрескавшаяся от засухи земля – долгожданный дождь.

Сдружившиеся девушки ожидаемо поделились на группы по три-четыре человека, общались также по двое. Отдельную группу составили молоденькие вдовушки. Лишь Кёрстин была одна. Ходила в мыльню после всех, надевала бельё только в темноте. В этом времени довольно объяснимая стыдливость.

Её не игнорировали. Она сама не шла ни с кем на контакт. Первоначальная неприязнь и насмешки довольно быстро сменились интересом к красивой девушке, на лице которой крупными буквами было написано: ТАЙНА. Психолог я или где??? От моих прямых обязанностей меня никто не освобождал.

Повторю опыт моей работы в школе: вызов на беседу проблемного ребёнка. Я тогда посылала дежурного в начале урока в нужный класс с заданием вызвать ученика в столовую. Там я попивала чай с плюшками, естественно, предлагала перекусить и собеседнику.

Потолстела я тогда за два года здорово. Однако метод весьма эффективен, не собираюсь отказываться. Хотя цель моя, конечно, не поправиться, а поправить дела пациента, скорректировать девиантное поведение и, если достанет умений, нивелировать влияние жестоких жизненных обстоятельств.