Волонтёры в Средневековье

Глава семьдесят четвёртая.

Имея богатый личный опыт выходов замуж, а также по впечатлениям подруг, скажу одно: в основном брачующиеся мечтают о романтичном вечере вдвоём и подарках на карточку. Но традиции, господа, итить их колотить, традиции!

И вот уже за одним банкетным столом сидит интеллигенция и деревня, чей-то четвероюродный брат – бывший уголовник, большой босс – начальник жениха, соседи – рабочий класс, разбитные тётки-матерщинницы с двух сторон, студенты и ветхие прабабушки, тихие и громкие алкоголики… Весело всем гостям, но особенно обслуживающему персоналу: когда ещё такой цирк приедет?!

Для молодых этот день волей-неволей тоже становится незабываемым. Мой первый жених, аспирант-преподаватель, подавился караваем. Главенствовать, наверно, очень в семье хотел. Неудобно ему было кусок обратно доставать, но пришлось.

Третьего, благодарного пациента начинающего психолога, сильно помяли на лестнице при выкупе меня бесценной. Гера, котофил, терпел на свадьбе двух моих бывших мужей, да ещё с беременными жёнами.

Специально для свекрови пригласила. Мы пытались просто расписаться. НО! Мой сыночка, в отличие от Вас, первый раз женится, всё должно быть по обычаю! Хотели – получайте. Пусть все знают, что невеста не первый раз замужем, даже не второй. И каждый раз удачнее предыдущего.

Здесь и сейчас ситуация другая. Девушки этой эпохи, независимо от статуса, всегда мечтают о большой пышной свадьбе. Совсем недавно браки стали освящаться и регистрироваться церковью, примерно с тринадцатого века. То есть появился механизм законного признания брака. И то, в основном у знатных либо богатых семей. Поэтому многолюдное торжество является гарантией свидетельства перед обществом появления новой семьи, соблюдения обязательства двух родов.

Как же было умилительно пережить всё снова, слава богу, не в качестве невесты. Вспомнила свои девичники. Особенно два последних. Проходили они в разных местах с очень насыщенной культурной программой. Однако общая атмосфера вполне точно описана в известном анекдоте: «Собрались девушки на девичник. Всю ночь они рассказывали анекдоты, забавные истории, делились друг с другом своими мечтами… К утру из шкафа выпал умерший от стыда поручик Ржевский».

Девичник Средневековья скромен. Это поход невесты с подружками в баню либо мыльню. Длительное намывание её бренной тушки, распаривание в лохани с травами, натирание маслами, расчёсывание – все СПА-процедуры сопровождаются поеданием вкусняшек, запиваются морсом, лёгким разбавленным вином.

Все голышом, религиозное ханжество ещё не влезло в банные процедуры. Поют песни, обсуждают другие свадьбы, у кого какое было приданое. Мужской стриптиз заменён на обсуждение достоинств и недостатков своих и чужих женихов.

Верена, нещадно растирая скрабом Идалию, заметила: «Конечно, брат мой не так богат, как, скажем, сосед, вдовец барон Готфрид фон Зиверс, зато молод, красив собой, древнего рода, а самое главное, с детства любит свою невесту, никогда не обидит, будет уважать. Вот это самое главное, а не богатство!»

– Истинная твоя правда, Верена, но только родне моей это не важно. Батюшке лишь бы спихнуть меня в семью со связями, да на приданом сэкономить. Так ты говоришь, сосед фон Зиверс вдовец и богат? Стар он или молод? Есть ли дети? Хильдегард фон Леманн смачно шлёпнула на голову и лицо невесте большой пучок распаренных трав. Стала поколачивать поверху быстрыми ладошками. Невеста походила на кикимору.

- Девочки у него, старшую за границу замуж отдал, даже не знаем куда. Младшая в возраст входит, но нехороша собой, лицо нечистое. Он сам ещё довольно молодой мужчина, сорока нет. На свадьбу приглашали, не приедет. Испугался, верно, холостым отсюда не уехать!

Девушки звонко расхохотались.

– Жаль - жаль. У меня вот отец большое приданое даёт, но жениха ищет гораздо богаче нашей семьи. А я знатного хочу! С замком и угодьями! Вдруг бы мне подошёл! Сара Гольдштейн потянула невесту за ногу, нацелилась куском пемзы на левую пятку.

– И как? Сватаются к тебе?

– Десять лет уже перебирает. А мне уже двадцать три, если честно. Где же богаче первого ювелира графства жениха найти, да после войны? Надежда последняя на хорошее образование, может из учёных мужей кто внимание обратит, они говорят, весьма богаты. Наш учитель, господин алхимик на меня поглядывает, говорят, они золото из чего угодно делают.

– Да на тебя все поглядывают. Про золото врут всё, сами они эти слухи распространяют, чтобы повыгоднее устроиться. Нашего- то учителя за обман выгнали. Я разговор его с доктором подслушала, не смог за десять лет ничего сделать, его и выгнали.

– Всё, Хильда, последней надежды лишила! Вот я тебя!!! Запарю – запорю! Началась визготня и весёлая битва вениками.

– Девушки, дайте невесте отдохнуть, затёрли совсем, жениху на завтра ничего не останется! Капну тебе розового масла, отдохни. Давайте пироженки покушаем, да винца сладкого выпьем, за наши девичьи мечты. Мне вот всё равно на богатство, титул, земли, детей от других браков, даже на возраст и красоту его неземную.

– Ничего себе! Что же тогда важно, Амелинда?

– Свобода!

– Как это? В замужестве и свобода? Овдоветь быстро хочешь? Нехорошо!

– Я мечтаю мужчину такого себе в мужья, чтобы равной меня считал, не по положению, знатности, богатству, а как человека, личность. Уважал мой ум, характер, желания, привычки. Так же как и я его.

Общался бы со мной, как с другом, доверял моим решениям, идеям. Советовался. Хочу вместе с ним самые важные для семьи решения принимать, в делах слово иметь. Доход настоящий хочу в семью приносить.

– Я надеюсь, у меня так с Андреасом брак сложится, поддакнула Идалия, русалкой вынырнув из бочки с ароматной розовой водой. Длинные черные волосы, как латекс, облили великолепное тело. Верена собрала их в ладонь, отжала и принялась наносить питательную маску.

– Думала, умру вместе с ним, когда ранили его тяжело разбойники. Поняла тогда, что не просто так нас судьба свела, родились мы в разных странах, значит, предначертано так было, души наши тянулись друг к другу. Вот и встретились. Узнали друг друга. Мне всё равно теперь, как выглядит его лицо и тело. Я душу его люблю.