Волонтёры в Средневековье

Глава семьдесят шестая.

Северин.

Попарно, медленно и торжественно хозяева и гости прошли через высокие двери в холл, поднялись по лестнице, увитой хвойными ветками, на второй жилой этаж. Проследовали мимо выставки с приданым и парадных портретов предков к правому концу коридора, где как раз и располагался вход в башенную часовню.

Патер в праздничном, белом с золотом парчовом облачении и небольшой хор, спевшийся на Рождественской службе, уже ожидали в часовне.

Перед входом граф перекрестил и поцеловал Иду в лоб, повёл её под руку к алтарю, где ожидали жених и священник. Они шли по проходу вместе, под звуки марша Мендельсона, раздающиеся с верхней лестницы башни. Сам алтарь сегодня с утра украсили аркой из сплетенных распустившихся березовых веточек. Рождественское убранство часовни было весьма кстати, не пришлось возиться дополнительно.

Впрочем, любовались все сидящие и стоящие не помещением, а женихом и невестой. Андреас был в темно-красном парадном бархатном костюме, нескромное геральдическое колье с крупными рубинами завершалось подвеской с эмалевым гербом баронства Мюнн.

Это изделие было среди других драгоценностей обнаруженного семейного клада. Оно было изготовлено примерно в шестнадцатом веке, но прекрасно пригодилось сейчас, вызывая своим изяществом, странно сочетающимся с массивностью, прямо-таки слюноотделение у остальных баронов.

Плотная, подтянутая фигура у молодого барона. Сегодня он хорош. Светло-русые, длинные, завитые, надушенные локоны до плеч, большие голубые глаза, яркий, взволнованный румянец на щеках… и клоунские башмаки сразили наповал наших девиц. Они, пользуясь паузой, шёпотком обменивались мнениями, тайком пялились ниже пояса, тыкали друг друга локтями и хихикали.

Эмма грозно откашлялась. Наступила тишина. Началось таинство венчания. Торжественно звучали песнопения хора.

Венцы сделали молодых похожими на короля и королеву со старинных фресок. Я смотрел особым цепким, пронзительным взглядом художника, делал торопливые наброски в художественный альбом пастельными мелками.

– Теперь от имени святой Церкви я желаю испытать ваши намерения. Барон Андрис фон Мюнних, имеете ли вы добровольное и искреннее желание соединиться узами супружества с девицей Идалией Тургезе?

С кого начать зарисовку? Ида очень переменчива, потом невозможно будет при позировании восстановить атмосферу. С неё. Чётко, одной линией обозначить легкий наклон головы и осанку девушки.

– Да!!! — счастливо-обрадованно заявил барон.

Боже милосердный! Нельзя же с такой интонацией отвечать целомудренному священнику "ДА!" Вон как его разобрало.

Контур платья по высокой, стройной фигуре, оно пышное, сильно расширенное от колена. Пятно цвета королевский красный. Складки, динамика.

–Девица Идалия Тургезе, имеете ли вы намерение хранить верность друг другу, в здравии и болезни, в счастии и в несчастии, до конца своей жизни?

Легкая линия полупрозрачной вуали, обозначить золотистую богатую вышивку по подолу.

– Да-а...

От эротичного полустона, полувздоха в ответе невесты атмосфера накалилась. Повеяло мускусом. Какая тишина. Не колышутся, горят ровно свечи. Черные, роскошные локоны. Обозначим их блеск.

– Имеете ли вы намерение с любовью принимать детей, которых пошлёт вам Бог, и воспитывать их в христианской вере?

Высокая рубиновая диадема, контур волос, сейчас важно зафиксировать положение, подробности допишем после. Обозначить намётками всю парюру.

–Да.

Жених охрип ни с того, ни с сего. У пожилых гостей благоговейные лица. У тех, что моложе, возбуждённо сверкают глаза. Когда еще приведется присутствовать на такой свадьбе. Создание семьи по взаимной любви в эти времена - редчайший случай. Источники света. Пересечение лучей. Блеск камней.

– Я, Идалия Тургенова, беру тебя, Андреас фон Мюнн, в законные мужья и обещаю хранить тебе верность в счастии и несчастии, в здравии и болезни, любить и уважать тебя во все дни жизни моей, пока смерть не разлучит нас.

Она назвала настоящие имена. Выражение лица, да, да! Его нужно уловить сейчас. Она не повторит его. Брови чуть приподняты, а чернущие глаза сияют, распахнуты радостно, удивлённо, как у ребенка. Губы яркие, припухшие, сомкнуты неплотно…

– Что Бог сочетал, то человек да не разлучит. И заключённый вами супружеский союз я подтверждаю и благословляю властью Вселенской Церкви во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Всё, теперь навсегда чужая. Лицо девушки совсем бледное, погрешу против истины, нарумяню? Вон жених то, какой яркий. Или не стоит? Проверю потом оба варианта, главное запомнить – лицо бледное.

–Аминь!

–Аминь!

Руки, руки – ну вот, пальцы врастопырку, неизящно вовсе. О! еще об платье вытирает. Точно, сейчас же кольцами обмениваются. Так ладно, потом, руки не лицо. В общих чертах вроде всё успел. Фух! Теперь жениха, точнее уже мужа, обозначим контуром положение фигуры. Так, выражение лица – обалдевшее.

– Можете поцеловать супругу! Поздравьте молодых!

Слава тебе Господи! Кажется, обряд заканчивается. О, нет! Теперь проповедь:

–…Тогда Господь Бог сказал: «Не хорошо быть человеку одному; Я сделаю ему подходящего помощника ». И навел Господь Бог на человека крепкий сон, и, когда он уснул, взял одно из рёбер его и закрыл место его плотью. И из ребра, которое Господь Бог взял у человека, Он создал женщину и привёл её к человеку. Посему мужчина должен оставить отца и мать и крепко держаться за свою жену, и они станут одной плотью.

Ну вот на хрена такие подробности? И вообще заканчивать пора, народ проголодался!

– …Возлюбленные, раз Бог так возлюбил нас, то и мы должны любить друг друга. Если мы любим друг друга, то Бог живет в нас, и Его любовь совершенна в нас…

Наконец, свежеиспечённые супруги, родня и гости спустились уже по внутренней башенной лестнице сразу на улицу. Оживленно беседуя, общество расположилось перед крыльцом. Слуги накинули на молодых плащи, и они сделали круг почёта верхами. По периметру двора стояли наши крестьяне – кормильцы и радостно бросали зерно в молодых. Вот на кого опираться надо, как говориться в горе ли, в радости ли, кушать то всегда хочется!