Волшебная флейта

ЧЕТВЁРТЫЙ РАССКАЗ ХОЗЯИНА

ЧЕТВЁРТЫЙ РАССКАЗ ХОЗЯИНА

Мой хозяин проспал много часов и проснулся опять после полудня.

Не вставая с постели, он включил радиоприёмник. Звучала красивая мелодия. Но хозяин пришёл вдруг в сильное возбуждение, он ни с того ни сего воскликнул:

– Но эту музыку я уже слышал сегодня ночью в парке! Откуда она?

Музыка тут же прервалась, и послышался знакомый нам голос бесёнка, который оповестил:

«– Срочное сообщение. Сегодня утром в отделении одного из банков города задержан гражданин, переводивший значительную сумму денег на ремонт средней школы, в которой недавно произошёл пожар. Сама по себе деятельность спонсоров и меценатов заслуживает уважения и похвалы. Но у этого мужчины, переводившего весьма значительную сумму, пачки с новенькими ассигнациями оказались перетянуты полосками бумаги со штемпелями недавно ограбленного банка. К тому же серия и номера многих ассигнаций числятся в списке похищенных денег.

– Как говориться, одна рука берёт, другая даёт, – прокомментировал эти слова другой бесёнок с низкочастотным голосом.

– Здесь не всё так просто, – заметил его напарник, – тот, который пытался перевести деньги на ремонт школы, является ни кем иным как учителем этой школы. Это по его вине случился пожар в школе, и ученики прервали свои занятия. Возможно, что с этими деньгами его просто подставили. Если бы он был таким изощрённым грабителем, то вряд ли попался на таких мелочах как меченые купюры – мера предосторожности, известная каждому вору. Нет, здесь, что-то не так.

– Но он хотя бы объяснил, откуда взялись деньги?

– Объяснить-то – объяснил, но эти объяснения оказались таким бредом, что его временно поместили в психлечебницу для выяснения его душевного состояния».

Услышав это сообщение, хозяин выключил радио и поспешно стал одеваться. Он, вероятно, решил, во что бы то ни стало, помочь моему приятелю, которого нужно было спасать. Умывшись, он захватил тросточку и вышел на улицу. Так как было пасмурно, и накрапывал дождь, ему пришлось вернуться домой, чтобы взять зонтик.

Через некоторое время он вернулся с двумя артистами. Один был длинный и худой, а другой толстый и короткий. Оба они имели странные имена: Тамино и Папагено, как попугаи. А о посещении своего друга учителя он рассказал мне потом следующее:

Выйдя на бульвар набережной, я направился в сторону корпусов медицинского института, расположенного за университетской клиникой. Дом умалишённых находился за студенческими общежитиями медиков. Подойдя к главному входу приёмного покоя, я попросил у дежурного врача встречи с Василием Антоновичем.

– Вы же понимаете, что он находится под следствием, и к нему не всех можно допускать посетителей, – ответил мне дежурный врач.

– Но я его родственник, – соврал ему я.

– Вы его брат? – спросил врач.

– Нет, – ответил я. – У нас родственные связи по материнской линии. Кроме меня у него нет больше никого в городе. Я пришёл спросить, может быть, ему нужно что-нибудь принести из необходимых вещей.

Врач мне поверил, проверив документы и записав имя в регистрационной книге, провёл в комнату для встречи с пациентами. Через некоторое время дверь открылась, и я услышал шаги двух людей.

– У вас времени всего пятнадцать минут, – сказал мне врач и, оставив нас вдвоём, вышел.

– Спасибо, что пришёл навестить меня? – сказал Василий Антонович.

Его голос показался мне уставшим.

– Как же так случилось, – воскликнул я в отчаянии, – что ты попался?

– Сам не пойму, – ответил он. – Поторопился и не подумал о такой ерунде, что деньги могут быть помеченные. Хотелось быстрее от них избавиться и начать ремонт в школе. Всё же пожар там произошёл по моей вине, а детишкам нужно учиться. Как-никак, учебный год уже начался. Ты очень рискуешь, придя ко мне. У тебя могут быть неприятности.

– Почему? – удивился я.

– Всё утро меня допрашивали следователи. Мне пришлось им рассказать всё, как было. Но они мне не поверили и сказали, что я большой фантазёр, и что лгу им прямо в глаза. Я думаю, что они будут отслеживать мои связи, а тебя затаскают по допросам и дознаниям. Но ты говори им, что ничего не знаешь. Иначе ты тоже окажешься в психушке, как я. Да и вообще помалкивай об этом деле, если не хочешь иметь неприятности. Сейчас нам всё равно не загнать обратно джина в бутылку. Что можем мы с тобой сделать? Только теперь я понял, что наукой нужно заниматься тоже с умом, а то не оберешься хлопот. В этом деле накликать на себя беду очень просто. После того, как мне намяли бока в кутузке, я осознал всю свою ответственность перед человечеством. И поделом мне за моё тщеславие. Так мне и надо – в тюрьму меня нужно засадить за мои эксперименты или в дурдом. Все эти беды я принимаю безропотно как божью кару. Утром следователи меня допрашивали с пристрастием, били по почкам, до сих пор рёбра болят. Мэр приказал им выбить из меня показания и вернуть ему его деньги. «Где вся сумма?» – орали они на меня. Что я мог им сказать? Сказал, что у меня этой суммы уже нет. «Верни сейчас же нам эти деньги», – опять орали они на меня. «Но где же я их возьму? – сказал я им. – Всё сгорело, кроме этой сумки». Они не поверили и сказали мне: «Раз так упорствуешь, то посадим тебя в психушку, и будешь там сидеть до скончания веков, пока деньги не найдутся». Так что, похоже, мой друг, что я обосновался здесь надолго.

– Тебе что-нибудь нужно?

– Спасибо. Ничего мне не надо. Я здесь уже познакомился с такими хорошими людьми, что могу обойтись даже без книг. Здесь находятся интеллигенты высшей пробы. Каждый из них прошёл через такие перипетии, что и в самом деле, начинаешь верить в жизненную доктрину Грибоедова – горе от ума. И знаешь, что они собираются здесь строить?

– Космический корабль, чтобы улететь с этой планеты? – сделал я предположение, улыбнувшись.

– Не угадал, – рассмеялся Василий Антонович, – они решили построить здесь Святую Русь. Меня тоже приглашают принять участие в этом строительстве.