Волшебная хижина Мирей

Глава 10.

В домике ведьмы мне было всё знакомым. Жуткие сны воспалённого от болезни мозга, а после - и воспоминания Мирей, помогли мне с лёгкостью найти в сундуке одежду девушки, в которую я тут же переоделась. Выбрала среди многочисленных баночек, бутылочек и мешочков самые часто покупаемые сборы и настойки. Их я быстро уложила в холщовый мешок, он немного прохудился, пришлось заткнуть его дно куском отреза. Перерыв полки приземистого буфета, сундуки и бочонки, я, к сожалению, кроме горстки незнакомой мне крупы, соли и крохотного кусочка засахаренных медовых сот, ничего больше не обнаружила.

— Что ж, значит, всё же рынок, — прошептала, тяжело вздохнув, поправила собравшееся на груди платье, проверила на месте ли монеты, решительно толкнула дверь, с трудом сдержав испуганный крик.

— Мирей! Ты вернулась? — обрадованно пропищала Хетти, отбросив палку за спину, рванула в мою сторону и через секунду сжимала меня в довольно крепких для хрупкой девушки объятиях, — а я, как ты и просила, пришла проверить дом, слышу, шуршит кто-то, ну и взяла клюку. Что, отец не принял всё же? Ой! Так не успела бы ты до столицы добраться!

— Не доехала, в дороге ограбили, — произнесла единственное логичное объяснение, почему Мирей, так стремившаяся покинуть Бувард, вдруг вернулась, — вот подзаработаю немного и снова отправлюсь к отцу.

— Ох… Мир, бедовая ты, — всплеснула руками подружка, опять прижимая меня к своей тощей груди, едва слышно прошептала, — не попортили?

— Нет, только монеты стребовали и уехали, — притворно всхлипнула, пошевелила плечами, высвобождаясь из цепкого захвата, подняла в руках мешок и проговорила, — пойду на рынок, может, купят трав каких, в доме пусто совсем.

— Масло и молоко давай у матери спрошу и шеляг на булку дам, — пробормотала подружка, взглянув на мой рваный мешок, справилась, — а новый тоже украли?

— Угу, — кивнула, обходя девушку стороной, вдруг ещё раз кинется обниматься, повторила, — пойду я, Хетти, пока народ ещё ходит, а за беспокойство спасибо.

— Да какой там народ, Мир, новый граф прибыл, уж который день по городку нашему его люди бродят. Сам, говорят, был у градоначальника, теперь мистер Барстер и носу не высунет из ратуши.

— Хм… и чего графу новому в нашем городке понадобилось? — как можно равнодушнее спросила, мысленно скрестив все конечности на своём теле, обращаясь к всевышнему, моля его, чтобы граф не был тем самым магом.

— Не знаю, но девки сказывали, красавец, — с придыханием ответила девушка, тут же покраснев, прошептала, — как бы кто не услышал.

— Кто? — хмыкнула, окинув взглядом избушку, лес за ней, а перед домишком в метрах трёхстах начинающийся городок, добавила, — нет никого, разве что еноты подслушивают.

— Скажешь тоже, — хихикнула Хетти, прижав ладошки к алым щекам, пробормотала, — значит, здесь покуда будешь? Может, и на свадьбу мою придёшь?

— Здесь буду, но в лес часто ходить придётся, все запасы трав извела, надо собрать, как раз самое время, — произнесла на тот случай, если девушка заявится в избушку, а меня не будет, чуть помедлив, добавила, — а на свадьбу… я ж племянница ведьмы, не боишься, что гости разбегутся?

— Ну… — замялась Хетти, не зная, как теперь отвертеться от своего необдуманного приглашения. Мучить девушку не стала, ободряюще улыбнувшись, проговорила:

— До осени время есть, может, я успею подкопить хоть пару гилтов и уеду в Лэнгорд.

— Ты на молоко да масло не трать шеляг, знаешь же, у нас коров хватает, — обрадованно проговорила девушка, — заходи после рынка к нам, я налью.

— Если получится, надо до зари корней лопуха накопать… ладно, пойду я, — произнесла и, не дожидаясь ответа, поспешила к городу. Там, петляя по убогим, малочисленным, но знакомым улочкам, я уже спустя полчаса добралась до небольшой рыночной площади. Торговых столиков и лавок с моего первого посещения этого места существенно поубавилось, шатры тоже исчезли, и ничего не указывало на совсем недавнее проведение здесь ярмарки. Ну, разве что зловонные кучки, облепленные мухами, остались на месте загородок, где ожидали своей участи свиньи.

— Мирей, давно тебя не было, и на ярмарку не торговалась, — окликнул меня дед Мати, его лоток с берестяными лукошками стоял по соседству с лотком Мирей.

— Здрасте, дед Мати! — поприветствовала старика, положив на стол увесистый мешок, приняла споро раскладывать свой товар, — да приболела немного, вот своими травками отпаивалась.

— Да, травки у тебя знатные, а нет чего от колен? Хрустят, скрипят, а ночью сладу с ними нет, — прошамкал старик, заглядываясь на мои бутылочки.

— Как нет, есть, — улыбнулась, как раз достав бутылочку с тёмной жидкостью, — вот, на почках берёзовых, втирать надо.

— А пить? Ну, чтобы раз - и забыл? — рассмеялся старик, взяв в руки настойку, — может, её?

— Нет, не поможет, а вот примочку сегодня перед сном сделаете - враз о боли в коленях забудете, — произнесла, продолжив раскладывать отвары и сборы.

— Ну давай, чего уж, — махнул рукой дед Мати, — сколько возьмёшь?

— А сколь не жалко? — лукаво улыбнулась старику, — чтоб вкусно да сытно поужинать.

— Ох ты и ведьма! Да ладно, знаю, что травница, — успокоил меня дед, отсчитывая мелкие медные монетки размером не больше ногтя на мизинце, — вот, здесь на шмат окорока Летхи хватит.

— Спасибо, — поблагодарила старика, забирая горсточку монеток, — приглядите? Сбегаю к Летхе.

— Что ж не глянуть, — великодушно согласился старичок, — беги, малахольная.

— Я мигом, — крикнула на ходу, спеша купить окорок и булку, вдруг ощутив невообразимый голод, благо стол дородной и громогласной тётки был всего в нескольких метрах от нас, на самом бойком месте.

— О, Мирка! Запропастилась где-то? — закричала на весь рынок рыжеволосая, круглощёкая женщина лет пятидесяти, одним мощным ударом разрубая огромную тушу, — тебе чего?

— Мне б сала немного, на пять шеляг, свежего. Ещё окорок этот, связку колбасы чесночной и эти колечки тоже… пять штук, — разошлась с голодухи, с трудом заставив себя остановиться, в хижине хоть и был погреб, вырытый в паре метров от дома, но льда в нём не было.