Волшебная история о повелителе осени и незрячей девушке

Часть 1

Чтобы поверить в себя, надо стать необходимым.

Бродя по улице и проверяя на болезни деревья, Рин обнаружил одиноко сидящую юную девушку. Она сидела и хлюпала носом, смотря куда-то вдаль. Все обходили её, сторонились. Бабушки смотрели с жалостью, но никто так и не подошёл. Рин не понимал почему и немного оторопел. Одинокая девушка необычной красоты заинтересовала его. «Может, она тоже особенная?» — думал Октябрин. Он долго крутился, не решаясь подойти, искал подходящие слова. Девчушка совсем озябла и стучала зубами, дёргаясь от каждого шороха. Парень осторожно и тихо, как мышь, подошёл к ней.

— У тебя всё в порядке? — без резких движений подсел он к ней на лавочку.

— Кто тут? — всё так же смотрела она вдаль, немного занервничав.

Рин потупился. Неужели она незрячая? Его сердце больно сжалось...

— Меня зовут Рин, то есть Октябрин, я хочу тебе помочь. Ты тут одна? — огляделся тот.

Страшно быть незрячим, ведь не видишь лица случайного собеседника, сложнее довериться ему и принять помощь.
На вид девчонка была ему ровесницей, но, как оказалось, ей всего пятнадцать. Белокурая, конопатая и ладненько сложенная юная девушка сидела, утираясь рукавами растянутой кофты. Парня вновь и вновь пронзала боль до самого сердца, что столь прекрасное создание лишено возможности видеть.

— Мне не разрешают говорить с незнакомыми, — отрезала она.

— Я учусь в школе, в одиннадцатом классе, живу тут недалеко, клянусь, не обижу, — явно нервничал Рин.

Они молчали какое-то время. Девушка будто бы изучала пространство и энергетику незнакомца.

— Я тебе верю, — заключила она. — Я потеряла Галину Николаевну и детей из детского дома, — вновь зашмыгала носом она.

Октябрина снова пронзила боль. Детский дом...

Девушку не так давно перевели в этот детский дом для детей старше, и адреса она не запомнила.

— Я могу пригласить тебя к себе домой, ведь ты совсем промокла и замёрзла? У меня дружная семья, они рады гостям. А завтра отыщем твой... дом, — запнулся Рин.

Он мысленно представлял её жизнь и хотел понять, что могло случиться. Неужели она родилась незрячей, и родители отказались от нее? Сколько она всего натерпелась? Его душевные проблемы казались ему ничтожными.

— Спасибо, но я не могу, — сгорбилась она от бессилия.

Как это больно, когда всё понятно без слов. А мог бы Рин пойти к незнакомому человеку домой, даже не видя его?

Парень барабанил по колену пальцами, пытаясь найти выход из данной ситуации.

— Мои родные всегда рады гостям. Если сейчас не пойдёшь ко мне погреться, начнётся ливень, и ты ещё больше замёрзнешь и в итоге заболеешь, — говорил он мягко, чтобы не казаться слишком навязчивым и не пугать девушку.

— Я боюсь, — сжималась та.

— Не бойся, — аккуратно взял Октябрин её за руку.

Конопатый носик девушки сморщился от неожиданности, а тело дёрнулось, но руку она не убрала.

— Можно? — спросила она, почти прикасаясь к лицу парня, но всё так же смотря куда-то вдаль.

Ощутив его прикосновение, она словно почувствовала что-то родное. Потихоньку выпрямляясь, она ждала ответа.

— Да, — тихо сказал он, периодически моргая своими зелёными глазами.

Светловолосая красавица медленно провела по подбородку юноши, легонько ощупала его выпуклые губы, потёрла мочки ушей и чуть не тыкнула ему в глаз, заставив его засмеяться.

— Знаешь. Ты красивее всех, кого я когда-либо трогала, — смущенно произнесла она.

— Это ты очень красивая, — сквозь улыбку сказал Октябрин и резко подумал о том, что, возможно, она никогда не видела себя. Взгрустнув от этой мысли, он решил перевести тему. — Может, скажешь, как тебя зовут?

Девушка покраснела и убрала длинную прядь волос за ухо. Она была очень юной, но казалась взрослее своего возраста.

— Мелани, — теребила она свою старую длинную кофту, — почти как русалку из мультика, — немного усмехнулась девушка.

Длинные волосы Мел рассыпались по плечам и щекотали сплетённые руки, вызывая мурашки на их руках.

— Чудесное имя. Мелани, ты вся дрожишь. Пойдём, — слегка потянул её за руку Рин, почувствовав, что она доверилась ему.

Они медленно пошли к нему домой, держась за руки. Октябрин не имел опыта общения с незрячими, но от души хотел ей помочь.

Всё вокруг — камни, деревья, кусты — расступались перед их ногами. Листья аккуратно ложились на землю, создавая причудливые разноцветные узоры, а деревья выпрямились в ряд, будто встречали важных гостей. Рин словно проделывал двойную миссию, ведя Мелани. Он нутром чувствовал, что эта встреча далеко не случайная.

— Милая Мел, наша семья всегда рада гостям, ты не стесняйся, — накладывала Виринея ей аппетитную солянку.

— Спасибо большое вам, — смущалась девушка.

— А Лукьян где? — обратился Рин к старшей сестре Зарине.

— Отсыпается. Выдалось трудное лето, — ляпнула сестра и резко замолкла.

— Зар, надо отыскать её... эм... детский дом. Уверен, там все уже на нервах, ты нам поможешь? — убирал со стола повелитель осени.

Сердце женщины кольнуло, когда она услышала о детском доме.

— Конечно, хороший мой. Не переживай, Мелани, мы вернём тебя, — слегка коснулась Зарина открытого плеча девчушки.

После ужина мальчик стелил постель гостье. Но спать им обоим не хотелось. Девочка произвела на всех приятное впечатление и покорила сердца. Никто не донимал её вопросами, все были сдержаны и гуманны.

— Рин, расскажи о своей семье. Кто такой Лукьян? А Зарина — это твоя мама? Просто я слышала, как кто-то назвал её мамой, — тихо и аккуратно шептала Мел, чтобы не задеть и не обидеть друга.

— Зарина — моя старшая сестра, она нам вместо мамы. Зара работает в местной библиотеке, добрейшей души человек. Виринея младше её почти на пять лет, она опора и поддержка нашей семьи. Нея — учитель русского и литературы в моей школе, не такая мягкая, как Зара, но справедливая и умная женщина, её все ценят и любят. Лукьян — это мой единственный брат, он старше меня на четыре года. Он у нас заканчивает медицинский институт. Наши отец и мать уже давно умерли, но они до сих пор с нами. Если хочешь, я когда-нибудь об этом расскажу. Нас растил дедушка, уже прошёл почти год, как его не стало, — смотря на небо, говорил он, а звёзды будто помогали ему в этом нелёгком разговоре.