Волшебная киска Ванессы или месть изменнику.

Глава 1. Сюрприз на годовщину.

Двумя неделями ранее.

В городе смеркается. Он зажигает свои огни, я же зажигаю себя. Пока только себя. Но уже скоро, м-м-м-м...

Стучу каблучками по мостовой. Спешу к нему – к моему Ноэлю. Вопреки всем запретам. Не любит он, когда я выхожу одна, тем более вечером. Но сегодня особый день – годовщина нашего знакомства.

Я готовилась. Принесла жертву богине любви. Все утро напомаживалась, расчесывала свои лавандовые волосы и подкручивала реснички. Потратила последние сбережения на фривольное платье и сувенир для любимого, а сейчас предвкушаю его удивление и восторг.

Ха, он думает я ветреная грешница. Да, да, не только думает, какими грязными словечками он только не называет меня в пылу страсти. Такой уж он мой Ноэль. Дикарь. Необузданный зверь. Дилер моего удовольствия. Впрочем, не только его… Мы давно перешли за грань банального плотского разврата. Мы любим! Любим и сегодня я докажу ему, что даже такие как я способны на постоянство.

Бретель моего платья кокетливо спускается с плеча. Поправляю ее, ловя восхищенные взгляды прохожих. Улыбаюсь денди, приподнимающим шляпы, и подхожу к кондитерской, принадлежащей Ноэлю. Прикрываю веки, вдыхаю сладкий аромат и, улыбнувшись, толкаю дверь. Но та оказывается заперта.

Странно.

Касаюсь лбом стеклянной витрины и вижу за прилавком мальчишку, что работает у Ноэля. Машу ему рукой.

Всегда приветливый мальчуган, который густо краснел при каждой встрече со мной, сейчас выглядит оторопело. Он озирается по сторонам, вжав голову в плечи, и отступает вглубь лавки.

Я в удивлении поднимаю бровь и стучу в стеклянную дверь.

– Эй, как там тебя, – кричу ему, – отворяй, я к Ноэлю. Он ведь еще не ушел?

Знаю, что не ушел. Кондитерская закрылась не больше десяти минут назад, а мой благоверный очень уж щепетилен в вопросах бухгалтерии и всегда пересчитывает дневную выручку, прежде чем покинуть рабочее место. Сейчас он должен находиться в кабинете, сидеть за своим большим столом и щелкать деревянными счетами, записывая в книжечку скучные цифры.

– Эй, парень, я жду! – в нетерпении дергаю за ручку.

Мальчишка с лица сходит, оглядывается на кабинет и дрожит.

Теряя терпение, я барабаню в дверь со всей силы, и только тогда лавочник шаркает к дверям. Но вместо того, чтобы распахнуть передо мной створки, он лишь приоткрывает их и, заикаясь, бубнит:

– Г-госпожа Ванесса, хозяин немного з-з-занят. Не могли бы вы подождать его в соседней т-таверне.

– Не мели ерунды! – возмущаюсь, дергая на себя дверь. – Какая еще таверна? Если он готовит мне какой-то подарок и боится, что я увижу его раньше времени, не беда. – кокетливо улыбаюсь и просачиваюсь в кондитерскую, воображая при этом своего любимого за работой.

Сам Ноэль редко берется за венчик, он занимается лишь управлением кондитерской. Но для своей любимой, мог бы сделать исключение, ведь он в совершенстве владеет всеми секретами сладкой кулинарии. Я представляю нечто особенное – огромный букет из кремовых роз или большущий торт с клубникой. Облизываю губы, предвкушая особенное угощение. И сюрприз действительно ждет меня, но вовсе не тот, на который рассчитываю.

Не успеваю я и за порог ступить, как до моего слуха долетают подозрительные звуки, как будто Ноэль не сладкое угощение готовит, а забивает свинью.

– Что там происходит? – бормочу, холодея от шокирующей догадки.

– Э-э-э, там это… Ну, как бы вам с-сказать… – блеет перепуганный мальчуган, пытаясь загородить кабинет хозяина своей тощей грудью. – Д-дело в том, что…

– А-а-ах-х! – перебивает парня сладострастный женский стон, доносящийся из-за двери.

– Вряд ли ваши клиенты настолько впечатлены тортами! – шиплю, закипая от праведного гнева.

Одним резким движением я отталкиваю в сторону мальца и кидаюсь за прилавок.

– М-м-м-м, – слышится сиплый мужской голос еще до того, как я вырываюсь в кабинет.

Этот голос я узнала бы из миллиона других, особенно, когда он срывался на хрип и становился таким низким, волнительным.

Я замираю перед дверью в кабинет, не решаясь войти и увидеть то, что может разбить мое сердце. Но стоит пространству кондитерской взорваться новым криком наслаждения, как меня забирает настоящее бешенство. Рву на себя дверь и, опешив, разеваю рот.