Волшебная кофейня.

Глава 4. Симфония душ.

Ирина.
  У девушки по имени Ирина, сегодня было отличное настроение, впервые за долгое время. Может быть на нее так подействовало солнце, превратившее осенний день в сказку, весь город словно сиял, усыпанный золотой листвой. А может дело было в уличном скрипаче, сыгравшем ее любимую мелодию, кто знает…
  Сладкий аромат свежей выпечки поманил ее к маленькой кондитерской на углу, где, стоя в очереди, она случайно подслушала перешептывания школьниц, стоящих за ней: «Ты слышала про волшебную кофейню, в которой исполняются желания?» «Нет, а что это?» «Эх ты, весь город знает! Говорят, она где-то рядом со старым парком, но найти ее могут не все. Девчонки рассказывали, что там тебе приносят самый вкусный кофе в твоей жизни, а потом твое заветное желание исполняется!» «Да ну, ерунда какая! Враньё это все!» «И ничего не враньё!»
 Не выдержав, Ирина тихонько засмеялась и подумала о том, как же хорошо быть юными и верить в чудеса! Вот бы и правда такое место существовало, и желания исполнялись так легко! Прихватив пару булочек с корицей, девушка вышла на залитую солнцем улицу. Проходя мимо сквера, где обосновались уличные художники, она как всегда замедлила шаг, надеясь увидеть знакомое лицо.    Увы, и сегодня не повезло. Присев на скамейку, она ела теплую булочку, а мыслями унеслась далеко, в тот теплый весенний день, который стал самым счастливым.
 В середине мая, свой выходной она решила провести, гуляя по городу, так она и набрела на эту обитель искусства. Множество художников продавали свои работы, предлагали нарисовать шарж, или портрет. Её особенно привлекли осенние пейзажи, рядом с которыми сидел молодой человек, в перепачканном красками пиджаке, и что-то черкал в блокноте, наверное, делал наброски. Она села на стул напротив него, и попросила портрет, он поднял голову, и она пропала…

 Ярко-голубые глаза, вьющиеся волосы, мягкие даже на вид, отливали на солнце золотом, тонкие черты лица. Он представился Фебом*, смотрел на Ирину с восхищением, называл музой. Они болтали обо всем на свете, портрет давно был забыт, а потом он предложил сбежать из этой толпы, и они отправились в парк. Гуляя под цветущими яблонями, они смеялись, ели мороженое, спорили о музыке и кино, говорили о любимых книгах, да и просто молча шли рядом. И эта внезапно наступавшая тишина не была неловкой или неуютной, напротив, Ирине казалось, что в этот момент говорили их сердца.
Внезапно заиграл старый вальс, и Феб пригласил ее на танец, они кружились по дорожкам, не обращая внимания на прохожих, которые улыбались, глядя на них. Поднялся ветер, и их осыпало дождем из ароматных белоснежных лепестков. Казалось, это все нереально… Когда музыка стихла, он галантно поцеловал её руку, и вдруг послышались аплодисменты, вокруг собралась небольшая толпа, и они все хлопали прекрасной паре. Опустился вечер, зажглись фонари, и настала пора прощаться, Ирина написала ему свой номер на салфетке, но он так и не позвонил. С тех пор, каждый раз проходя мимо сквера художников, она искала в толпе его лицо, но все напрасно.
 «Довольно воспоминаний, не время грустить!», — подумала девушка, вставая со скамейки, — «Лучше загляну в любимую кофейню после работы, она хоть и не волшебная, но горячий шоколад там, лучший в городе!»

Кофейня «Мираж».

— Эх, и повезет же твоей жене, Тёмка! Симпатяга, да ещё и повар шикарный, мечта просто. Главное, чтобы она готовить не любила, а то из-за кастрюльки передеретесь.
Я сидела на краю стола, болтала ногами, и доставала нашего чудо-повара, в ожидании обеда. Ароматы которого, кстати, заставляли сглатывать слюну, и вынуждали живот урчать.
— Какая же ты вредная, Анька, когда голодная, — вздохнул Артем, — И вообще, у тебя что, работы нет, чего стоишь над душой?
— Пока нет, Диана загнала меня сюда, и велела не выходить, сказала сюрприз какой-то. И видимо большой, слышишь, грохот?
Из-за закрытой двери доносилось приглушённый топот, тихие ругательства, кажется, будто тащили что-то тяжёлое.
— Странно, она там перестановку, что ли затеяла… Ну скоро там приготовится, я сейчас умру. — изобразила я голодный обморок.
— Ты случайно Левиафану родней не приходишься? — засмеялся Тема, — Такая же вредная.
— Это ты меня сейчас исчадием ада назвал?! — возмутилась я, — Ну все, берегись!
И издав боевой клич индейцев, подскочила к нему и начала щекотать. Артем смеялся, пытаясь увернуться, и наконец сумел поймать мои руки, это было…почти объятие. Я подняла голову, и посмотрела ему в лицо, щеки были красными, а зрачки расширенными.
— У тебя температура? — я высвободила одну руку, и дотронулась до его лба, — Вроде нет, а лицо красное!
— Это жар от плиты! — поспешно ответил Тёмка, выпуская меня из захвата, — Все готово, садись обедать.
— Ура!
Едва я успела прожевать последний кусочек, как дверь кухни распахнулась, и Диана торжественно объявила:
— Прошу всех в зал!
Пространство между камином, и дверью в кухню занимал…огромный сверкающий рояль! Рядом стояли два стула, и напольный пюпитр.
— Ого, у нас намечается концерт? — спросила я, подходя к инструменту.
— Именно! Сегодня у нас вечер живой музыки, и играть будет замечательный дуэт из пианиста и скрипача.
— Это замечательно! — я очень обрадовалась, потому что искренне любила классическую музыку, — Моя бабушка была пианисткой, преподавала в консерватории, и я любила слушать, как она репетирует.
Прекрасный инструмент навеял теплые воспоминания, и буквально заворожил меня, а ещё, в глубине души начал зарождаться зов, но что мне предстояло сделать, я пока не понимала.
— Я…мне надо кое что сделать, — Артем о чем-то задумался, и поспешил на кухню.
Почти сразу оттуда раздался грохот, и крик: «Левиафан!».

Кот пулей вылетел в зал, а за ним Тема, почему-то со сковородкой в руке.
— Проглот пушистый! Ты сожрал все отбивные? — казалось, из глаз нашего повара летели молнии.
— Ой подумаешь, кусочек мяса пожалел! — возмутился тот в ответ, вися на люстре, — Кстати, жареное вредно, холестерин, и все такое, я же о вас забочусь! И вообще, там ещё эта твоя гадостная фасоль осталась, вот ее и ешьте.
— Ах ты…, — Артем кажется лишился дара речи, — Ну берегись, я тебе в следующий раз пургена в еду запихаю, будешь знать. — и пошел обратно на кухню.
— Чего?! — ошарашенный Левиафан свалился с люстры, и побежал за ним, — Только попробуй, сам мой лоток убирать будешь!
Дверь захлопнулась, и судя по доносившимся звукам, они продолжали переругиваться.
Все это время, мы с Дианой смеялись до слез, у меня даже живот заболел, и пришлось присесть.
— Ну ладно, — сказала она, вытирая глаза, — Сегодня вечером будет много гостей, пора готовиться.

Андрей.