Волшебная лампа и джинн в котелке

Глава 7.Пробуждение в чужом теле.

Друзья! События, которые я хотела описать в этой главе, больше подходят для пролога. Поэтому – вперёд назад к началу! А эту главу я допишу чуть позже.

Ваша Елена.

Обещанная глава.

***********************************************************************************

Хуже всего было неведение: мне совсем ничего не объяснили. Не рассказали: где я, почему тут обнимаюсь с пылюкой на полу, и что, вообще, происходит?

Потихоньку, ещё не совсем освоив новое тело, я переползла на кровать. Несколько простых движений дались с трудом — накатила такая изматывающая слабость, что кожу прошило ознобом, покрыв её холодными бисеринками пота. Наверное, так всегда бывает, когда чужая душа насильно внедряется в новую оболочку. Интересно, а что стало с самой Эстер? Почему она просила отомстить и, самое главное, кому? И как же мучительно хочется пить!

— Госпожа! Слава Праматери, вы очнулись!

В комнату впрохнула молоденькая девушка, совсем подросток, и кинулась к кровати. А мой взгляд магнитом притянулся к полному кувшину с живительной влагой. Честное слово, такой вкусной воды я никогда в жизни не пила! Когда всё же нашла в себе силы оторваться от кувшина, он был наполовину пуст. А в него, на минуточку, почти литра два входит!

— Вот и хорошо, вот и чудно, — ворковала девчушка, бережно укладывая меня обратно в постель. — А то уж я боялась, что хозяин выгонит вас или в монастырь для прокажённых отправит.

— А что произошло?

Я с интересом прислушалась к своему новому голосу. Чистый, мелодичный, он мне понравился.

— Вы совсем-совсем ничего не помните? — с ужасом в глазах воскликнула девушка, прижав руки к груди.

Я сделала вид, что пытаюсь что-нибудь вспомнить. Но, как говаривала моя бабушка в прошлой жизни, — дырявая память позволяет женщине всякий раз наполнять жизнь новым смыслом. Это как раз про сейчас, поэтому, огорчённо вздохнув, я «призналась»:

— Совсем ничего. Помню только, как меня зовут и всё.

— Ой, это хорошо,— она деловито кивнула. — Тётушка Паря говорит, что главное знать, как тебя зовут, а остальное потом вспомнится.

— Тётушка Паря, — это кто?

— Это наша самая главная кухарка, — девушка расправляла мне постель, болтая без умолку. — Знаете, сколько рецептов она знает? У-у-у-у! Поэтому Его Светлость и не выгоняет её и терпит её чудачества.

— А Его Светлость кто у нас?

Хоть узнаю, в чьём я сейчас доме нахожусь.

Из рук девушки предательски выскользнуло полотенце, которое она решила повесить в изголовье.

— Вы и это не помните? — ахнула…наверное, горничная.

— Говорю же тебе, — не помню! — я только слегка повысила голос, а она бухнулась на колени.

— Не серчайте, госпожа! — страх в её глазах я не могла объяснить ничем. Что такого я сказала? — Я вам сейчас всё расскажу, а вы потом и сами вспомните.

— Ладно, — кивнула я, добавив покровительности. Как - никак, она меня «госпожой» величает. — Садись рядом и рассказывай. Сначала скажи, как тебя зовут.

— Юрька, я, госпожа. Горничной была приставлена к жене господина. А потом, как госпожа Леокадия померла, упокой Праматерь её несчастную душу, — тут девушка истово перекрестилась, — меня на кухню определили. Хоть там и сытнее, чем в хоромах, но тётушка Паря шибко уж крута. Я ж не отлыниваю от работы, — она испуганно затараторила, — только ж я ничего не умею по кухне-то! А она — тряпкой мокрой по лицу, и за косы таскает. Поэтому я так обрадовалась, когда господин герцог вас привёз и меня обратно в горничные взял!

— Так кто у нас герцог? Как хоть его зовут? — повторила я главный на этот момент вопрос.

— Так Его Светлость герцог Деверо! — с благоговением выдохнула Юрька.

Так-с. Значит, Эстер не смогла убежать. Или не успела. И помолвка уже заключена. Только в качестве невесты я могла сюда попасть. Вернее, не я, а Эстер.

— А уж как все обрадовались, когда Его Светлость…эм-м-м… ну… своих гостий поотправлял по домам! Ведь же ж житья от них не было! То то не так, то это! А то меж собой драться начинают, а потом всю злость на нас, своих горничных вымещают! Мне-то повезло, я Её Светлости прислуживала, упокой Праматерь её душу, — она снова перекрестилась, — добрейшая женщина была. А другим девочкам так доставалось, что наша баба Мотя, — лекарка местная, — без работы никогда не сидела. Девочки на вас теперь молятся, даже из кухни и прачечной. Хоть там и тяжело, но так сильно не бьют.

О, господи. Средневековье какое-то.

— Ну, так вот, — продолжила вещать Юрька. — А на завтра свадьба должна была быть, да только вы, госпожа, заперлись в этой комнате и ни в какую не соглашались переселиться в покои Её Светлости. А там, знаете, как красиво? Такие шторы, ковры, зеркала… И уборная рядом, прямо в спальне комнатка сделана!

— Так, — теперь в моём голосе прорезались начальственные нотки. Я так всегда начинала разговор со своими девочками в отделе, чтоб сразу, значит, прониклись. Юрька впитала в себя всё мгновенно и сжалась в комочек. Перебор. — Ты мне не про покои, ты про то, что дальше было, рассказывай! — добавила я чуть помягче. Совсем девчушку затюкали!

— Ну, так и всё, — она вздохнула. — Его Светлость очень осерчал, разломал дверь, а вы лежите на полу и не дышите. Он за лекарем послал, а сам куда-то делся. А я, как только вас на кровать переложили, вот что нашла! — мне был подсунут под самый нос изящный пузатый бутылёк. — Я никому его не показывала, — Юрька любовно огладила тёмное стекло. — Вдруг он вам дорог, может, память о женихе бывшем.

— У меня жених был?

— Так, наверно, же ж, иначе, чего б вы так убивались?

Точно! «Убивалась»! Я схватила пузырёк, резко открыла и принюхалась. В нос ударил характерный неприятный запах. Теперь стало понятны слова Эстер. Она, бедняжка, решила свести счёты с жизнью, лишь бы не выходить замуж за герцога.

— Ну, теперь вы — невеста герцога Деверо, а он самый богатый! Богаче самого короля! — с гордостью добавила Юрька. — Вы даже не представляете, каких он вам платьев заказал! Вчерась всё привезли, я сама развешивала. И туфельки, и бельё красивое шёлковое с кружевами!