Волшебная лампа и джинн в котелке

Глава 9. Благодарность крысы.

— И как давно тут убирали? — бурчала я, продираясь сквозь липкие заросли паутины и мысленно переругиваясь с местными дизайнерами интерьера узкого коридорчика.

Пауки, оскорблённые моим вторжением, мстительно шипели(!) и сверкали красными от злости глазами, но не нападали. Наверное, боялись света, а может их впечатлял мой таинственно-боевой вид с подсвечником наперевес. Под ногами путались удивлённые мыши, один раз попалась большая крыса, которая отчаянно сопротивлялась местной летучей твари, что хотела, вероятно, откушать свежатинки. Крысу стало жалко. Я попробовала отогнать тварь криком, но та была так увлечена добычей ужина, что не реагировала, а крыса верещала ещё более отчаянно. Пришлось использовать подсвечник, как орудие защиты грызуна. Треснув основанием подсвечника по башке кровожадной твари, я добилась результата: голодный враг был повержен, но свеча сломалась. Остался маленький кусочек, и тот едва-едва горел. Ещё немного и я останусь в полной темноте.

— Блин, теперь бы самой не стать ужином для пауков, — пробормотала я, прислушиваясь к оптимистическому шипению восьмилапых. Они, наверное, уже всю родню позвали на праздничное застолье, или как это принято у паучьего прайда называть совместное поглощение пищи?

И тут почувствовала, что кто-то тянет меня за подол. Как я не заорала, до сих пор осталось загадкой. Опустив глаза, умилилась: спасённая крыса тянула меня за юбку куда-то в сторону от основного прохода. Когда-то давно я читала, что крысы являются умными животными и часто благодарят своих благодетелей, чем считают нужным. Вот и подумала, что эта крыса хочет мне что-то дать взамен поломанной свечки, поэтому двинулась маленькими шажками за ней. Животинка поняла, что я иду следом и бодро потрусила вниз по узкой винтовой лестнице. Через несколько пролётов стало неимоверно холодно.

— Ты куда меня ведёшь, хвостатая навигация? — невольно клацнула я зубами.

В ответ она насмешливо пискнула и нырнула в дырку на стене. Значит, пришли, по моему разумению. И правда, свет пламени свечного огарка выхватил из темноты маленькую дверку. Я осторожно толкнула её и поморщилась от скрежета, с каким она сопроводила своё открытие. Пришлось навалиться всем телом, чтобы расширить проём для подходящего к моему телу размера.

Оказавшись внутри, я удивлённо огляделась. Это была крохотная каморка, заваленная ящиками. На одном из них гордо восседала моя крестница и блестела глазками-бусинками. Я нерешительно протянула руку к этому ящику.

— Ты хочешь, чтобы я его открыла?

Крыса нетерпеливо пискнула.

— Ну что ж, будь по-твоему. Надеюсь, останемся живыми и ничего не взорвётся.

Я немного приоткрыла крышку. Тихо. Ничего не произошло. Тогда уже смело заглянула в коробку. А там… На самом дне коробки лежала лампа, напоминающая нашу керосиновую, только без стекла.

— Моя ж ты умничка! — улыбнулась крысе. — Только, как же мы её зажжём?

Крыса спрыгнула, фыркнула, махнула хвостом, словно прощаясь, и юркнула в очередную дырку в полу. И как они только умудряются камень грызть?

А мне ничего не оставалось делать, как вытащить лампу и попытаться понять, как же получить из неё освещение. Возможно, эта лампа волшебная, и нужно произнести какое-либо заклинание, чтобы активировать огонь или чем она заряжена. Но я–то не маг! Я не знаю никаких заклинаний от слова совсем! И как назло огарок свечи последний раз полыхнул, испуская последний вздох, и всё погрузилось в кромешную темноту. Сходила в библиотеку за знаниями, называется… В отчаянии принялась тереть старый пыльный металл, может, от трения она загорится? Вдруг, поможет? А что? Добывали же древние люди огонь трением!

Не загорелась — задымилась! Я взвизгнула, отбросила этот кусок металла, извергающий непонятную дымовую субстанцию, и запрыгнула на ящик, поджав ноги.

Лампа же заискрилась мягким светом, создавая вокруг себя ореол, а потом из неё повалил светящийся дым! Вскоре в каморе стало светло, как днём. Фу-ух, вот как, оказывается, это работает. Всего лишь потереть — и вуаля! — свет подан! Надо теперь взять её в руки и делать отсюда ноги.

С опаской, — а вдруг она горячая? — я потянулась к ручке лампы, и тут:

— Не лапай! — раздался ворчливый старушечий голос. — Я ещё не закончила!

Где стояла, там и шлёпнулась на грязный пол. Вот это да-а-а… Лампа — говорящая? Хотя, чего это я? В магическом мире и не такое может быть. Так, надо постараться никак не выдать своё иномирное происхождение.

— И не лапаю, — с независимым видом пожала плечами. — Просто тут ещё кусочек паутины увидела.

— Где? — подпрыгнула лампа и тут же заверещала благим матом: — Сними скорее! Я этих гадов терпеть не могу! Ишь, распоясались!

Пришлось сделать вид, что чищу её от паутины, старательно смахивая несуществующее произведение местных восьмилапых ткачей.

— Ну, вот. Теперь чисто.

— Так-то лучше, — удовлетворённо крякнула лампа. — А ну-ка, отходь подальше, а то зашибу.

Я красноречиво развела руки в стороны:

— Куда? Тут места, как в гробу.

— И то верно, — согласилась волшебная собеседница. — Ну, тода хоть крышкой прикройся. Я сейчас активироваться буду, — важно сообщила она.

— Сама? Без заклинания? — я недоверчиво покосилась на говорящий кусок металла.

— А то! — фыркнула лампа. — Чай не первокурсница. Щас огня поддам, а ты, главное, не ори, ежели чаго.

Устав удивляться, я решила последовать совету странной собеседницы и шустро юркнула под самый большой ящик. Сначала ничего не происходило. Просто лампа начала пыхтеть, неизвестно чем тарахтеть и что-то бормотать. А потом ка-а-ак бабахнет! Вместе с обломками и щепками меня накрыло осознание того, что пространство стало меняться. Не знаю как, но именно такое ощущение возникло сразу же после этого «бабах». В ушах звенело, в глазах плясали чертенята, а в воздухе отчётливо пахло горелым мясом. И я очень надеюсь, что не моим!

Когда же грохот стих, воцарилась неимоверная тишина. Я осторожно выглянула из-под ящика и обомлела…Каморка исчезла! Вместо неё я сейчас находилась в довольно просторной зале, залитой ярким светом. Её стены украшали гобелены с изображением сказочных животных, потолок был покрыт позолоченной сеткой кружева, а в конце залы на возвышении стоял трон. Самый настоящий! На нём сейчас и восседала (или возлежала?) сияющая золотом лампа.