Волшебная лавка Аделинды

Глава 14. Чай, хвосты и обязательные гости

Мы вышли из лавки. И пока Гэби что-то выговаривал Пушку, Рич тронул меня за руку.

– Ада, мы с папой хотели пригласить вас с Гэби в гости. Завтра. Папа будет рад, – шепнул он мне, – Он хочет лично поблагодарить тебя.

Когда мы вернулись в квартиру, Гэби первым делом запрыгнул на подоконник и устроился там так, будто он был хозяином этого дома, а мы — лишь его временными гостями. Пушок же, напротив, с порога заявил:

– О, какая уютная берлога! Сразу чувствуется... запах старых книг, кошачьей шерсти и... чего-то сладкого? Ада, ты что, пекла?

– Нет, – улыбнулась я, снимая куртку. – Это соседка снизу. У неё духовка с отверстием в стене — запахи проникают прямо к нам.

– Жаль, – вздохнул Пушок и тут же засеменил по коридору, уткнувшись носом в пол. – А что это за дверь? Здесь пахнет магией! И… пылью. Очень старой пылью. А это? А это? – Он тыкался в каждую щель, заглядывал под диван, обнюхивал плинтусы и даже попытался залезть в вентиляцию, пока я не вытащила его оттуда за хвост-метёлку.

– Ты же только что проснулся! – рассмеялась я. – Откуда столько энергии?

– А у фамильяров, милая, энергия не от сна, а от важности! – важно заявил он, отряхиваясь. – Чем важнее миссия, тем бодрее хвост!

– Твой хвост, между прочим, больше похож на ершик для бутылок, – проворчал Гэби с подоконника. – И не мешай остальным жить. Некоторым, например, хочется просто посидеть в тишине и переварить обед.

– Тишина? – Пушок притворно приложил лапу к уху. – Не слышу! Видимо, её здесь нет. Зато слышу… тиканье! – Он вдруг замер. – Где-то здесь часы с заклинанием на замедление времени! Алоисия наверное спрятала их под половицей, когда…

– Хватит! – перебила я, чувствуя, как у меня начинает кружиться голова. – Давайте лучше чай пить. У меня есть ромашка, мята и… о, даже варенье из черной смородины!

– Варенье?! – Пушок мгновенно материализовался на кухонном столе. – С настоящими ягодами? Не иллюзорными? Не заколдованными?

– Просто варенье, – засмеялась я. – Без магии. Обещаю.

– Жаль, – вздохнул он, но тут же добавил: — Хотя… может, добавим немного магии? Например, чтобы ложка сама помешивала чай?

– Нет, – твёрдо сказал Гэби, запрыгивая на соседний стул. – Никакой самодельной магии за столом. Особенно если её творит существо, которое забыло, зачем его разбудили.

– Я не забыл! – возмутился Пушок. – Я просто… временно заархивировал детали. Для экономии памяти.

Пока я заваривала чай, Пушок устроился на чайнике, как на троне, и начал давать советы:

– Ада, налей мне в блюдечко. У нас, фамильяров, особые правила. Мы не пьём из кружек – это удел людей и… котов.

– Я пью из кружки, – холодно заметил Гэби. – И горжусь этим.

– Ну, ты же особенный, – снисходительно махнул лапкой Пушок. – Ты кот с прошлым. Я это чувствую. Особенно по тому, как ты смотришь на пирожки.

Гэби фыркнул и отвернулся, но его уши дрогнули.

Мы сели за стол. Чай пах свежестью и летом, варенье искрилось на свету, как драгоценный камень, а Пушок, устроившись на сахарнице, принялся рассказывать, как однажды Алоисия использовала колокольчик, чтобы прогнать стаю злобных сов-перевёртышей.

— …и тогда она просто дзинькнула – и все совы превратились в шляпы! Настоящие, фетровые! С перьями! Бабушка потом неделю ходила в одной из них — говорила, что ей очень идёт.

Я смеялась, но вдруг вспомнила:

– Ой! А ведь нас с Гэби завтра пригласили в гости!

– Куда это? – насторожился кот.

– К Эдварду. Рич сказал, что отец хочет лично поблагодарить. – Рич кивнул. Все это время он сидел молча, наблюдая за Пушком.

Гэби нахмурился, насколько вообще может хмуриться кот:

– Эдвард... Ладно. Если он не собирается снова предлагать нам присоединиться к какой-нибудь экспедиции в пустыню, я согласен.

– А меня возьмёте? – тут же вмешался Пушок, подпрыгнув на сахарнице.

– Тебя? – удивилась я. – Но ты же только что проснулся! Может, тебе лучше отдохнуть?

– Отдыхать?! – Он аж задохнулся от возмущения. – После семидесяти трёх лет сна?! Да я теперь до следующего века не усну! К тому же… – он понизил голос до театрального шёпота, – Эдвард – человек с открытым восприятием. Он видел Никту. А значит, он может видеть и меня. А если он может видеть меня… значит, он может и чай налить. С двойной порцией сахара.

– Ты не умеешь пить чай! – фыркнул Гэби. – Ты только что попросил блюдце!

– Это для антуража! – парировал Пушок. – Главное – принцип: если ты маг, то у тебя должен быть фамильяр. Это закон. Старше пыли на этом колокольчике!

Я посмотрела на Гэби. Тот тяжело вздохнул.

– Ладно. Бери его. Только пусть ведёт себя прилично. И не лезет в чужие шкатулки. Особенно если там лежат… ну, ты понял.

– Я – джентльмен! – обиделся Пушок. – Я даже в свои шкатулки без приглашения не заглядываю!

– У тебя и шкатулок-то нет, – пробурчал Гэби.

– Будут! – весело заявил Пушок. – Как только Ада испечёт мне пирог. Я положу его в шкатулку. На память.

– Ты даже не знаешь, получится ли он вкусный, – засмеялась я.

– Знаю! – Пушок посмотрел на меня с такой уверенностью, будто читал будущее. – Потому что пирог, испечённый с добрым сердцем и капелькой тревоги за близких... всегда получается волшебным.

Мы замолчали. Даже Гэби на мгновение перестал ворчать.

За окном сгущались сумерки. В квартире пахло чаем, вареньем и чем-то новым — лёгким, воздушным, как надежда.

– Значит, завтра, – сказала я. – Все вместе.

– Все вместе, – кивнул Гэби.

– И с пирогом! – добавил Пушок, залезая в чайную чашку, чтобы “проверить её на наличие магических примесей”.

Рич, наблюдавший за всем этим, он так и не ушёл, вдруг сказал:

– Знаете... мне начинает казаться, что я единственный нормальный человек в этой компании.

– Не переживай, – улыбнулась я. – Это временно. Скоро и тебя заколдуют.

– Только не вареньем, – взмолился он. – Я на диете!