Волшебная лавка Аделинды

Глава 15. Хороший день и пирог с корицей

Я проснулась с лёгким волнением, таким, какое бывает перед встречей с добрыми людьми. За окном светило солнце, щебетали птицы, словно тоже знали, что сегодня будет хороший день, а на кухне уже пахло корицей и тёплыми воспоминаниями – вчера вечером я всё-таки испекла яблочный пирог.

Конечно, не обошлось без приключений. Пушок настаивал, что тесто нужно замешивать “против часовой стрелки, во время растущей луны и трижды произнося слова благодарности муке”. Гэби в это время лежал на кухонном столе и комментировал каждый мой шаг:

– Ты кладешь слишком много сахара.
– Нет, – возразила я.
– Ты кладешь слишком мало.
– Так много или мало?
– Я за идеальный пирог. А этот… ну, посмотрим.

В итоге пирог получился румяным, с хрустящей корочкой и начинкой, от которой Пушок чуть не расплакался от умиления.

– Это не пирог, – прошептал он, обнимая форму лапками. – Это воспоминание в съедобной форме!

Теперь он сидел у меня в сумке, завернутый в полотенце – “Для сохранения ауры!”, а Гэби – на переднем сиденье машины Рича, который заехал за нами рано утром.

– Ну что, готовы к дружескому обеду? – улыбнулся Рич, заводя двигатель.
– Только если под “дружеским” подразумевается “без магии”, — проворчал Гэби.
– Обещаю никакой магии. – засмеялся Рич. – Только куриный суп.

Дом Эдварда стоял на окраине небольшого городка, среди яблоневых садов. Деревянный, с резными ставнями, с дымом из трубы и запахом свежескошенной травы. На крыльце нас уже ждал Эдвард – подтянутый, седовласый, но с глазами, полными теплого света.

– Ада! – Он шагнул мне навстречу и крепко, но бережно пожал мою руку. – Спасибо, что приехала. Рад познакомиться. И… спасибо за то, что ты сделала. Я чувствую себя… как будто заново родился.

– Это не я, – скромно ответила я. – Это бабушкино зелье. Я лишь... передала его.

– Передала вовремя, – мягко возразил он. – А это самое главное.

Пушок тут же выскочил из сумки и устроился на перилах крыльца.

– Здравствуйте, Эдвард! – представился он. – Я – Пушок, фамильяр Алоисии и временный советник по вопросам пирогов и этикета. Разрешите осмотреть ваш дом на предмет магических аномалий?

Эдвард не удивился. Просто кивнул, как будто встречал фамильяров каждую среду.

– Конечно. Только после обеда. А то мой пёс уже три раза пытался стащить курицу с праздничного стола.

– У вас есть пёс?! – оживился Пушок. – Отлично! Я обожаю разговаривать с собаками. Они такие… прямолинейные.

Гэби фыркнул:

– Главное, чтобы не прямолинейнее тебя.

Обед проходил на веранде, увитой плющом. На столе стояли глиняные миски с дымящимся супом, свежий хлеб, соленья в баночках и, конечно же, мой пирог – теперь уже на деревянной доске, украшенной веточкой мяты.

– О, это твоё? – Эдвард с восхищением отрезал кусочек. – Пахнет так же, как у Алоисии… когда она пекла для нас в лагере. Только тогда это были оладьи с мёдом и пеплом от защитного костра.

– Пепел – это, конечно, оригинально, – хмыкнул Рич, намазывая хлеб маслом, – но я за классику.

Пушок, устроившись на спинке стула, вёл себя почти прилично – только иногда тянулся лапкой к сливкам и шептал мне:

– Ада, а если добавить в чай каплю лунной росы? У тебя ведь есть? Я чувствую!

– У меня нет лунной росы! – шепнула я в ответ. – Есть только лимон.

– Жаль. Лимон – это для простых смертных. А мы – особенные.

Гэби тем временем ел суп с таким достоинством, словно участвовал в королевском пире.

– Еда достойная, – признал он, облизывая усы. – Хотя соль можно было бы положить чуть раньше, а не после закипания. Но... сойдёт.

– Ты, Гэби, – рассмеялся Рич, – настоящий гурман. В следующий раз приготовлю тебе отдельное блюдо – с солью, добавленной в самом конце.

– Это уже перебор, – проворчал кот, но его хвост слегка подрагивал – верный признак того, что он доволен.

Эдвард поднял бокал с яблочным соком.

– За Аду. За то, что связь не прервалась. За то, что добро возвращается – даже спустя годы.

Мы чокнулись. Даже Пушок поднял своё блюдце.

– И за пирог! – добавил он. – Без него мир стал бы на целых три процента мрачнее!

– А ты откуда знаешь? – спросил Гэби.

– Я считал! – гордо заявил Пушок. – Во сне. Семьдесят три года – не шутки. Успел всё просчитать.

Рич смеялся так, что чуть не подавился супом. Эдвард улыбался, глядя на нас, как на что-то дорогое и давно утраченное. А я сидела и чувствовала, как тепло разливается по груди – не от солнца, не от чая, а от простого человеческого уюта, в который, как оказалось, отлично вписываются и коты, и пушистые фамильяры.

Когда подали кофе, Пушок уселся прямо на блюдце Эдварда и начал рассказывать, как однажды Алоисия использовала пирог в качестве приманки для духа старинного самовара.

– ...и он так растрогался, что три дня кипятил воду бесплатно! Прямо в воздухе! Без огня!

– Интересно, – задумчиво произнёс Эдвард, – а может, это был не дух самовара, а просто ветер?

– Ветер не плачет от вкуса корицы! – возмутился Пушок.

Гэби вздохнул, но уже без раздражения:

– Ладно. Пусть. Главное, чтобы ты не начал учить пса заклинаниям.

– А почему бы и нет? – оживился Пушок. – У него такие умные глаза! Я уверен, что он уже знает, как вызывать дождь... просто стесняется.

Мы смеялись до слёз. За столом не было ни теней, ни тревог, ни дверей между мирами – только солнце, запах яблок, звонкий смех и ощущение, что всё, что нужно для счастья, уже здесь.

И, возможно, именно в такие моменты магия становится по-настоящему настоящей.