Волшебная лавка Аделинды

Глава 19. Свидание, пергамент и кот на подмоге

Дорога к дому Эдварда прошла в напряженном молчании. Даже Гэби не ворчал – просто сидел у окна, прижав нос к стеклу, будто высматривал в облаках следы Пушка. Я листала в голове возможные сценарии – что, если ключ окажется заклинанием? Что, если он вообще не для нас? Что, если Никта уже…

– Не думай вслух, – тихо сказал Рич, не отрываясь от дороги. – У тебя брови сошлись так, будто собираются устроить революцию.

Я вздохнула и попыталась расслабиться.

Эдвард встретил нас на крыльце – спокойный, собранный, с чашкой травяного чая в руке, будто знал, что мы приедем именно сегодня.

– Заходите, – сказал он. – Я уже чувствовал, что вы приедете.

Мы рассказали всё – про Никту, песочные часы, исчезновение Пушка, пергамент. Эдвард слушал внимательно, не перебивая. Когда я замолчала, он взял свиток, провёл пальцами по символам и долго молчал.

– Это язык Древних Стражей, – наконец произнёс он. – Не Звёздных Садов, как думал Пушок… хотя, возможно, они были связаны. Но это – старше. Гораздо старше.

– Вы можете его прочесть? – спросила я.

– Частично. Некоторые знаки я видел в записях Алоисии. Но чтобы расшифровать всё… мне нужно время. И тишина. И, возможно, старый глобус с лунными фазами.

– То есть… до завтра? – уточнил Рич.

– До завтра, – кивнул Эдвард. – К утру я что-нибудь пойму. Обещаю.

Я почувствовала облегчение — и одновременно разочарование. Хотелось действовать сейчас, но… Эдвард был единственной надеждой.

И тут Рич, будто почувствовав мою тревогу, неожиданно сказал:

– Ада... раз уж мы здесь и завтра утром всё решится... может, прогуляемся? В городке есть маленькое кафе на площади. Говорят, там пекут лучшие в округе вишневые пироги.

Я замерла.

– Ты... имеешь в виду... как на свидании?

Он слегка покраснел – что для Рича было почти чудом.

– Ну... если ты не против. Просто... поговорить. Без магии, без теней, без фамильяров, которые спорят с пылью.

Я растерялась. Сердце забилось быстрее. Я этого не ожидала. Не думала, что кто-то… особенно он…
– Я… – начала я. – Я не знаю, стоит ли… у нас столько дел…

– У тебя всегда будет “столько дел”, — мягко сказал он. – Но иногда нужно просто... быть человеком. Не спасительницей, не внучкой Алоисии, не хозяйкой лавки. Просто Адой.

Гэби, который до этого молчал, вдруг поднял голову:

– А, вот оно что! – Он посмотрел на Рича с новым интересом. – Так ты за этим приехал?

– Я приехал помочь, – парировал Рич. – А остальное... просто бонус.

– Хм, – Гэби задумчиво почесал за ухом. – Ладно. Раз уж вы решили устроить “человеческие посиделки”, я останусь здесь. Эдварду понадобится помощь с пергаментом. Особенно если вдруг пойдёт дождь – бумага такая старая, что может расплакаться.

– Ты? Помощь? – усмехнулся Рич. – Ты даже суп ешь с комментариями.

– Именно поэтому я идеален, – величественно заявил Гэби. – Критика – это форма заботы.

Эдвард рассмеялся:

– Оставайся, Гэби. Будешь моим советником по части кошачьей интуиции.

– Только не называй меня “кошкой”, – предупредил кот. – Иначе моя интуиция уйдёт в отпуск.

В итоге всё решилось быстро – мы с Ричем отправились в город, а Гэби и Эдвард занялись разгадкой.

Когда мы вышли во двор, Рич открыл мне дверцу машины с такой галантностью, что я чуть не рассмеялась.

– Ты уверен, что хочешь провести вечер с девушкой, у которой в сумке лежит пустой колокольчик и нож с надписью “не только хлеб резать”?

– Особенно с такой, – серьёзно сказал он. – Потому что она – самая интересная девушка из всех, кого я знаю.

Я улыбнулась. И впервые за долгое время почувствовала не тревогу, не ответственность, не магию... а просто лёгкость.

А где-то за моей спиной Гэби бросил вслед:

– Не задерживайтесь! И если увидите вишневый пирог – купите два! Один для меня, второй – на случай, если Пушок вернётся голодным!

– Он не вернётся без нас! – вздохнула я.

– Вот именно! – отозвался кот. – Но я буду я держать форточку открытой. На всякий случай.

Машина тронулась. За окном мелькали яблони, солнце играло на листьях, а в груди — тихо, но настойчиво — зазвенел колокольчик надежды.

Даже если завтра всё пойдёт не так... сегодня я позволю себе быть просто Адой.