Волшебная лавка Аделинды

Глава 20. Вишневый пирог и неловкое признание

Городок оказался таким, словно его нарисовали для сказки – узкие улочки, фонари с коваными подвесками, цветы в ящиках на каждом подоконнике и запах свежего хлеба, витающий в воздухе, как обещание доброго вечера.

Рич шел рядом, засунув руки в карманы, и, к моему удивлению, выглядел... взволнованным. Обычно он болтал без умолку, но сейчас молчал, лишь изредка поглядывал на меня и тут же отводил взгляд.

– Ты в порядке? – не выдержав, спросила я. – Ты не заболел? У тебя нет температуры?

– Нет! – Он чуть не споткнулся. – Просто… я не привык, что свидания проходят без котов, фамильяров или таинственных пергаментов. Это… странно. По-хорошему странно. Но всё же странно.

Я рассмеялась.

– А я-то думала, ты ко всему привык.

– Ко многому, но… ты – совсем другое, – пробормотал он.

Мы дошли до площади. Кафе “У старого дуба” стояло прямо под раскидистым деревом, ствол которого был таким широким, что его не смогли бы обхватить и три человека. . На вывеске была нарисована вишня с улыбающимся лицом.

– Говорят, пироги здесь пекут по рецепту прабабушки хозяина, – сказал Рич, открывая дверь. – А она, между прочим, ведьмой. Но доброй. Только для вишни использовала заклинание на сладость.

– Серьёзно? – удивилась я.

– Нет, — усмехнулся он. – Но звучит правдоподобно, да?

Мы сели у окна. Официантка принесла меню, написанное мелом на доске, и, увидев Рича, подмигнула:

– О, снова ты! Привел девушку? Надеюсь, на этот раз без внезапного дождя?

– Я не виноват, что пошел дождь! – возмутился Рич. – Надо просто внимательно читать прогноз погоды! При чем здесь я?

– Ладно-ладно, – засмеялась она. – Два вишневых пирога и два кофе?

– Три пирога, – поправила я. – Один на вынос. Для кота.

Официантка кивнула, как будто это был самый обычный заказ дня.

Когда она ушла, Рич посмотрел на меня и вдруг спросил:

– А ты когда-нибудь целовалась с кем-то... под действием заклинания?

– Что?! – я чуть не подавилась. – Нет! А ты?

– Тоже нет. Но вчера мне приснилось, что я целую тебя... а потом ты превращаешься в лягушку. И говоришь: “Ну что, теперь доволен?”

Я расхохоталась так, что соседи за столиком улыбнулись.

– И что ты ответил лягушке?

– Сказал: “Ты всё равно самая красивая лягушка в пруду”.
– И что она?
– Ускакала. С криком: “Ты странный!”

Мы смеялись, и в этот момент мне вдруг стало легко — по-настоящему. Без тревоги за Пушка, без страха перед Никтой. Просто… я и он. И вишневый пирог, который вот-вот принесут.

Когда десерт появился на столе, я ахнула. Пирог был идеален: золотистая корочка, сочная начинка, а сверху — лепесток съедобной розы.

– Официантка сказала, что это “для романтики”, – шепнул Рич.

– А если я не романтичная?

– Ты спасаешь фамильяров, разговариваешь с котами и печешь пирог, чтобы пробудить магию. Ты – романтик в квадрате.

Я покраснела и опустила глаза. А потом, неожиданно для себя, сказала:

– Я... никогда не думала, что кто-то захочет быть рядом с такой, как я. С лавкой, полной пыли и тайн, с бабушкиным прошлым, со... всем этим.

– А мне нравится “всё это”, — тихо сказал он. – Особенно когда ты смотришь на старые вещи, как на старых друзей. Или когда споришь с котом о том, сколько соли нужно в суп положить.

Он протянул руку через стол. Я на секунду замешкалась. Потом вложила свою ладонь в его.

Его пальцы были теплыми.

– Значит... мы... – начал он.

– Мы на свидании, – закончила я за него. –Настоящем. Без магии.

– Хотя... – он улыбнулся, – если вдруг появится Пушок и начнет давать советы по уходу... я не против.

– Он бы сказал: “Целуй её, пока не поздно! А потом купи ещё пирога!” – фыркнула я.

– Мудрый фамильяр.

Мы долго сидели. Пили кофе, ели пирог – я – два куска, он – три, говорили о детстве, о книгах, о том, как Рич впервые увидел Гэби и подумал, что это “очень ворчливый декоративный кот”.

Когда стемнело, мы вышли на площадь. Зажглись фонари, и городок стал похож на сон.

– Спасибо, – сказала я. – За вечер. За то, что ты... просто ты.

– Спасибо тебе, – ответил он. – За то, что позволила быть рядом.

Он не поцеловал меня. Просто проводил до машины, открыл дверь и сказал:

– Завтра всё решится. А сегодня... сегодня было просто хорошо.

– Да, – улыбнулась я. – Очень.

По дороге домой я думала не о пергаменте, не о Никте и не о Дверях. Я думала о вишне, о смехе и о том, как приятно быть просто Адой – даже если завтра мне снова придётся спасать мир.

А в сумке тихо позвякивал колокольчик.

Дорогие мои, не жалейте звездочек для книги! Они очень порадуют автора и вдохновят на продолжения истории! Ваша Маритта.