Волшебная лавка Аделинды

Глава 49. Благословение дракона

Свадьба была такой, какой ее задумал Гэби — безупречной. Ни одного надувного шарика. Только античные вазоны с орхидеями, тихая музыка арфы и собственное, бархатное мурлыканье советника, раздававшееся с почётного места рядом с алтарём. Я шла к Ричу, сжимая его руку, и лунные камни в бабушкиных сережках отзывались тихим свечением на каждый удар сердца. Казалось, сама Лавка, сам воздух наполнены благословением.

Церемония подходила к концу. Распорядитель произнес последние слова, и мы обменялись кольцами. Затем настал момент, который Рич настоял включить в программу, несмотря на яростное сопротивление Гэби, — мы должны были выпустить в небо голубей.

— Символ мира и новой жизни, — шептал Рич, пока нам в руки подавали изящную плетеную клетку с двумя белыми птицами.

— Символ хаоса и птичьего помёта, — парировал Гэби с своего места, но его протест утонул в всеобщем умилении.

Мы открыли клетку. Голуби, ошеломленные светом и вниманием, нерешительно выпорхнули и, описав неуклюжий круг над нашими головами, устремились в небо.

И в этот самый момент, когда все глаза были подняты вверх, случилось нечто.

Солнце на миг померкло. Две огромные тени легли на площадь перед кафе. Гости ахнули от изумления. В небе, высоко-высоко, парили два дракона. Один — с чешуей цвета вулканического обсидиана, с золотыми прожилками, могучий и величественный. Другой — изящнее, с переливами, напоминающими перламутр и розовый кварц, с крыльями, будто сотканными из утреннего тумана.

Они летели в идеальной гармонии, их движения были танцем, полным нежности и силы. И когда они поравнялись с нами, первый дракон, тот, что был больше и темнее, склонил голову. Его огромный янтарный глаз встретился с моим взглядом. И он медленно, торжественно взмахнул крылом. Вслед за ним взмахнула крылом и его спутница.

— Пушок… — выдохнула я, и слезы радости брызнули из моих глаз. Это было прекраснее любого сна.

Рич, не отпуская моей руки, смотрел в небо с безграничным благоговением.
— Ада, смотри… — прошептал он. — И похоже, что у него появился друг.

С почётного места донёсся громкий, театральный вздох, перекрывший восхищенный шепот гостей.
— Или, скорее, подруга, — фыркнул Гэби, поднимая голову. — Надо же. Устроил целое воздушное представление с элементами ухаживания. Типично. Лишь бы произвести впечатление.

Но даже в его ворчании слышалась тёплая, нежная нота. Он знал, как и все мы, что это было не просто “представление”. Это было благословение. Самое древнее и самое искреннее, какое только можно было представить.

Драконы сделали ещё один круг над площадью, и их тени, словно шелковое покрывало, коснулись каждого гостя, каждого цветка, каждого камня мостовой. А потом они взмыли выше, к самым облакам, и растворились в синеве, оставив после себя лишь тишину, полную изумления, и ощущение, что мир гораздо больше, добрее и волшебнее, чем кажется.

Я посмотрела на Рича, потом на Гэби, который с невозмутимым видом вылизывал лапу, будто только что видел не двух мифических существ, а пару надоедливых голубей.

— Излишним? — тихо спросила я, отвечая на его невысказанный комментарий. — Нет. Это было так трогательно.

Гэби перестал вылизываться и посмотрел на меня. В его зеленых глазах мелькнула редкая, почти что улыбка.
— Пожалуй. Для дракона. Хотя, конечно, с точки зрения этикета, следовало бы прислать открытку. Но что с них взять, с этих романтиков.

Мы стояли, держась за руки, под небом, которое только что подарило нам чудо. Голуби давно улетели, но их место заняло нечто неизмеримо большее — уверенность, что где-то там, за облаками, за нами наблюдают. И что наша любовь, наш союз благословлен не только людьми, котами и призраками волшебниц, но и самими ветрами, небом и последними драконами этого мира.

И когда мы пошли к столу под звуки внезапно начавшегося джаза (Рич всё-таки настоял на своём, пока Гэби отвлекся), я знала — это только начало. Самое волшебное приключение ещё впереди.