Волшебная лавка Аделинды

Глава 57. Два солнышка, два хвостика и драконы на горизонте

Четыре года. Они пролетели как один стремительный, шумный и совершенно восхитительный день. Лавка, некогда хранилище тишины и магических секретов, теперь напоминала самый счастливый и немного безумный детский сад. По ее старым, поскрипывающим половицам носились два маленьких урагана по имени Артур и Зои.

Артур, кареглазый вихрь с парой веснушек на носу, унаследовал любопытство своей матери. Он мог часами сидеть у сундука с застежками, пытаясь повторить бабушкино заклинание на “легкое открывание”, и в результате просто раскидывал содержимое по всей комнате с восторженным криком: “Уиии!”.

Зои, светловолосая и серьёзная, с глазами цвета неба, доставшимися от Рича, была прирожденным тактиком. Она первая поняла, что Гэби — это не просто кот, а источник бесконечной мудрости и… удобная тёплая лежанка. Она могла подойти и, не говоря ни слова, улечься на него, а он, фыркая, но не шелохнувшись, терпеливо согревал ее своим старым телом.

Рич и я души не чаяли в них. Наша жизнь превратилась в бесконечный калейдоскоп из найденных носков, разлитого сока, смеха перед сном и тихих вечеров, когда мы вчетвером, укутавшись в один плед, читали сказки про драконов — самые любимые.

Эдвард окончательно переквалифицировался в деда-волшебника. Его комната в доме напоминала мастерскую Санты Клауса, пересеченную с алхимической лабораторией. Он мастерил внукам игрушки: лошадку-качалку, которая по ночам тихонько ржала, деревянного дракона, из пасти которого вырывалась, совершенно безопасная, но радужная дымка, и мобиль над кроваткой с фигурками, которые двигались не от ветра, а от детского смеха.

Но главными няньками, конечно, были Гэби и Малыш. Гэби, несмотря на свои вечные жалобы, что “от этих двух энергетических вихрей у него усы седеют” , превратился в бдительного цепного пса. Он следовал за детьми по пятам, его зелёные глаза следили за каждым их шагом.

— Нет! — рявкал он, когда Артур пытался засунуть палец в розетку, которая, конечно, была заклеена, но мальчик был изобретателен. — Это не игрушка! Это источник хаоса, сравнимый разве что с твоей корзиной с игрушками!

— Мяу! — вторил ему Малыш, который давно вырос в огромного, ладного кота, но в душе так и остался тем самым малышом. Он терся о ножки Зои, мурлыча, как трактор, и ловя лапой солнечных зайчиков, чтобы развлечь ее.

Однажды, когда дети, сидя на полу, пытались накормить Гэби пластилиновыми пирожками, а он с видом великого страдальца делал вид, что ест, Зои вдруг подняла голову и указала пальцем в окно.
— Папа! Мама! Смотри! Дядя Пуш!

Мы подбежали к окну. Высоко в небе, едва заметные на фоне облаков, парили два знакомых силуэта. Пушок и Ирридель. Они не спускались, зная, что могут напугать детей или свалить забор одним взмахом крыла. Они просто сделали круг над Лавкой, медленно и величаво взмахнули крыльями — самое настоящее приветствие.

Артур и Зои, подхваченные Ричем, подбежали к другому окну и, смеясь, начали махать ручками.
— Пока-пока, дяда Пуш! — кричал Артур.
— Пока-пока, тётя Ира! — вторила ему Зои, придумав драконихе свое, детское имя.

Драконы, казалось, услышали их. Пушок качнул крылом ещё раз, особо выделываясь, а Ирридель издала лёгкий, серебристый звук, долетевший до нас как эхо колокольчика. Затем они развернулись и скрылись из виду.

Гэби, наблюдавший за этой сценой с дивана, тяжело вздохнул.
— Ну вот, — проворчал он. — Теперь они будут ждать, что драконы станут постоянными гостями. Следующим этапом они потребуют, чтобы те читали им на ночь сказки. А я, конечно, буду вынужден переводить. Потому что кто, кроме меня, знает язык драконьего высокомерия и кошачьей мудрости?

Но, говоря это, он смотрел на детей, и в его глазах светилась та самая, редкая и безмерная нежность, которую он дарил лишь немногим. Он охранял не просто детей. Он охранял будущее. Будущее этой Лавки, этой семьи, этого мира, где дети могли махать ручками драконам, а драконы — отвечать им взмахом крыла.

И глядя на эту картину — на смеющихся детей, на ворчащего кота, на большого пушистого Малыша и на исчезающие в небе силуэты, — я понимала, что наша история далека от завершения. Она просто перевернула страницу. Самую светлую, самую шумную и самую счастливую. И впереди были ещё главы. Много-много глав.