Волшебная лавка Аделинды

Эпилог. Одиннадцать зим спустя

В Лавке снова пахло хвоей, корицей и грустью уходящего года, смешанной с радостным предвкушением нового. Я стояла у плиты, помешивая жаркое в большой сковороде — порции за прошедшие годы пришлось увеличить. За окном медленно опускался синий зимний вечер, а на столе уже красовался румяный пирог, дразня своим яблочно-коричным духом. Высокая елка сверкала огоньками в центре гостиной и я улыбалась, поглядывая на нее.

Самый любимый праздник! Новый год! День, от которого все ждут чуда – и дети, и взрослые, и даже коты. Гэби дремал возле камина, положив голову на свою любимую подушку – наверное ему снилось что-то хорошее – его усы шевелились, а кончик хвоста подрагивал. Малыш с самым серьезным видом сидел на стуле, внимательно наблюдая, как я готовлю. Он стал совсем взрослым, но для нас он был все тем же любимым малышом, которого нам подарила судьба на проселочной дороге.

Дверь с шумом распахнулась, впустив вихрь морозного воздуха и смеха. На пороге стоял Рич, весь запорошенный снегом, а за ним — двое уже почти взрослых детей. Вернее, один почти взрослый и одна уже почти волшебница.

— Ну, мама, — начал Рич с преувеличенным вздохом, стряхивая снег с куртки, — твоя дочь устроила в лесу буфет для беличьей аристократии. ты бы объяснила, что не стоит так делать.

Зои, её светлые волосы выбивались из-под шапки, а глаза сияли озорным торжеством, расхохоталась.
— Белки тоже хотят праздника! Я прочитала простое заклинание из бабушкиной книги — и на каждой ёлке выросли шишки с лесными орехами! Они такие счастливые были! Мама, не сердись, но мне очень хотелось их порадовать! И, кстати, Артур… – она прыснула, – он тоже там немного поволшебничал.

— Ага, — гордо кивнул Артур, снимая варежки и оставляя на полу мокрые следы. Его веснушки теперь казались темнее на загорелом лице. — Жаль, что ты ты не видела, что я устроил для зайцев! Целую поляну с морковками! Прямо из-под снега! Я думал, старый лис с ума сойдет от такого изобилия. Обидно только, что лисы не любят морковку. Но зато зайчата были счастливы!

Гэби, восседающий на своем троне у камина, тяжело вздохнул. За эти годы он не растерял ни капли своего сарказма.
— Прекрасно. Теперь у нас есть социально ответственные волшебники, которые нарушают пищевую цепочку. Скоро белки начнут требовать ореховый паштет, а зайцы — морковный суп-пюре. И кто, спрашивается, будет всё это готовить? Я? У меня лапы. – он покачал головой. – Ой, дети, вы как всегда идете против правил.

Я улыбнулась, вытирая руки о фартук.
— Ну что ж, раз уж вы такие щедрые, — сказала я, подходя к ним, — то обещайте, что впредь будете спрашивать у леса разрешения, прежде чем устраивать в нём пиршества. У всего есть свой баланс, даже у новогоднего чуда.

— Обещаем, — хором, хотя и не очень уверенно, сказали дети. Их глаза по-прежнему искрились от восторга перед содеянным.

В этот момент в дверь постучали. На пороге стоял Эдвард, со свертками в руках и сияющий, как ёлочный шар.
— Входи, входи, дедушка! — крикнул Артур, помогая ему снять пальто. Зои подпрыгивала рядом, разматывая с Эдварда шарф.

Он разложил на диване подарки — теплые свитеры, книги и сложный конструктор для Артура. Для Зои — набор для вышивания с серебряными нитями, которые, как я подозревала, на рассвете могли бы сплестись в простейшую руну защиты.

Мы сели за стол. Огонь в камине весело потрескивал, отражаясь в блестящих шарах на ёлке. Пахло пирогом, елью и счастьем. Мы ели, смеялись, вспоминали прошедший год. Зои, отодвинув тарелку, положила подбородок на руки и вздохнула.
— Всё так здорово… Жалко только, что дядя Пуш и тётя Ира не могут к нам зайти. Они бы не поместились даже в гостиной.

Артур тут же оживился.

— А давайте построим для них большой-пребольшой дом! В саду! С высокими потолками и огромной дверью!

— И кто же будет его строить? — с притворной суровостью спросил Рич, подмигивая мне. — Ты, сынок, пока что с трудом скворечник собрал.

— Зато он был волшебный! — вступилась Зои. — В него же в прошлом году пара синиц заселилась и завела десять птенцов!

Гэби, доедая свой кусочек пирога со взбитыми сливками, фыркнул.
— Скворечник-перенаселитель. Типично. Ладно уж, если строить дом для драконов, то только под моим руководством. А то вы, с вашими морковными полями и ореховыми рощами, настрогаете такое, что у них от одного взгляда чешуя покроется мхом. Нужно для начала составить план… – Артур тут же принес альбом и начал делать какие-то зарисовки, Гэби устроился рядом, заглядывая к нему через плечо.

Мы смеялись, и в этом смехе, в тепле этой комнаты, в сияющих глазах моих повзрослевших детей был весь смысл. Все странности, все магические бури, все драконы и ворчащие коты — всё это привело нас сюда. К этому столу. К этой семье.

За окном начали вспыхивать первые салюты, окрашивая снег в синие, красные и зеленые блики. Мы подняли бокалы с игристым соком.
— За семью, — сказал Рич, глядя на меня.
— За чудеса, большие и маленькие, — добавил Эдвард.
— За новых друзей и старых, — прошептала я, мысленно посылая привет в небо.

И пока часы готовились отбить полночь, я знала — наша история не закончится. Она будет продолжаться в звонком смехе Зои, в упрямом блеске глаз Артура, в тихом мурлыканье Гэби у камина и в далёком, знакомом взмахе крыла на горизонте. Она будет продолжаться всегда. Потому что это и есть самое главное волшебство — не заклинания, не зелья, а простая, вечная магия дома.