Волшебная няня, или История о том, как я женился на ведьме

5.

Глава пятая

Ребёнок обнаружился в кустах багульника.

Дворецкий сидел через дорожку в беседке круглой формы за высоким столиком и задумчиво щёлкал крышкой нагрудных часов на цепочке. Заметив Глорию, он оживился, убрал часы и поднялся навстречу.

Глория кивнула, отпуская несчастного дворецкого и, присев на корточки рядом со своим подопечным, молча принялась сворачивать оригами.

Марк поднял голову и опасливо вытянул шею.

– Что ты делаешь? – спросил недовольно.

– Бумажного аиста, – отозвалась непринуждённо. – Японское искусство складывания фигурок из бумаги, которое, как ни странно, уходит корнями в Древний Китай, называется оригами. Владение такой техникой является признаком хорошего тона, – улыбнулась и довольно продемонстрировала угловатую птичку.

Марк скептически скривился, разглядывая оригами со всех сторон.

– Не очень похоже. Ерунда какая-то…

– Ладно, а так? – усмехнулась, зажимая аиста в руке и дунула.

Между пальцев затрепыхались бумажные крылья.

– О-о!.. – удивлённо-испуганно воскликнул мальчишка, подскакивая на ноги. – Он живой?! Ты его оживила?!

Глория разжала ладонь и выпустила маленькую птичку на волю. Аист затряс крыльями и повис в воздухе рядом с Марком.

– Ненадолго, – улыбнулась и посмотрела в небо, на налившиеся дождём тучи.

… а зонт оставила у пруда. Вот досада.

– Могу тебя научить складывать не только аистов.

– Не хочу, – буркнул ребёнок и покосился на парившую рядом бумажную птицу. Опасливо тронул пальцем и отдёрнул руку, прижимая её к себе.

Глория снисходительно на него посмотрела и, щёлкнув пальцами, поймала оригами.

– Нам пора, скоро начнётся дождь, – шагнула в сторону дорожки, но тут её слабо потянули за полы жакета.

– Оставь его… – тихо попросил мальчишка. – Пусть летает, я дам ему имя…

Глория задумчиво склонила голову набок и протянула ребёнку аиста.

– Держи, сам подуешь, а я помогу.

Марк взволнованно вздохнул, раскрыл ладошки, принимая птицу, будто священный дар, и поднёс к лицу.

– Я назову тебя Гилберт, – нерешительно улыбнулся он и подул.

Глория сглотнула, узнавая в Марке себя, и щёлкнула пальцами.

Аист ожил. Вспорхнул, описывая круг, даже издал звук, похожий на писк и снова приземлился на детскую ладошку.

Глории пришлось потратить большую часть своих сил, чтобы птица прожила как минимум неделю и как можно больше напоминала живую, но при этом испытала настоящее облегчение. Теперь у Марка есть хоть какой-то друг, а силы она восстановит…

– Но помни, Гилберта никто не должен увидеть, – предупредила таинственно.

– Я буду носить его в своём кармане, – отозвался Марк, сажая аиста себе на плечо. Потрогал пальцем бумажный клюв и вдруг погрустнел.

– А мама уже ушла?

– Вероятно, – кивнула Глория. – Появился твой отец и пообещал, что пообедает с нами.

Мальчишка отрицательно мотнул головой.

– Он возвращается поздно ночью, мы только завтракаем вместе, у него никогда нет времени на меня…

Глория усмехнулась и коснулась каштановых волос ребёнка.

– В этот раз всё будет иначе, потому что твой отец дал слово. Почаще бери с него обещания и вот увидишь, он будет их держать.

Марк насупился, но аист вспорхнул с плеча и уселся ему на макушку, заставляя ребёнка улыбнуться и повеселеть.

«Хороший мальчик,» – мысленно усмехнулась Глория, думая об оригами…

В особняке шныряли слуги, наводя уборку и красоту. Глория распорядилась, чтобы слуги подали чай с печеньем, Марка сдала нянечкам, чтобы те подготовили его к началу занятий, а сама отправилась переодеваться.

Герман сидел на карнизе и стучал клювом в окно. Плотно закрыла за собой дверь и поспешила распахнуть створки.

Ворон влетел в комнату и с важным видом устроился на спинке кресла. Глория погладила пальцем блестящие перья и перевела взгляд на пыхтящий чайник.

– Чем ты опять недоволен?

– Здесь темно и сыро, – заворчал пузатый.

– Это временно, – уверенно заверила Глория и распахнула тяжёлые шторы, правда, это не сильно помогло. На улице стремительно темнело из-за нависших туч. Ещё сказывалось то, что окна выходили на боковую часть поместья, которую окружал лес.

«Наверное, будет гроза…» – подумала Глория и зажгла ночник.

– Сегодня я распоряжусь, чтобы в комнате протопили камин, станет тепло и сухо. Ты удовлетворён? – поинтересовалась, выразительно взглянув на пузатого негодника.

– Слуги перетопят и будет жарко, – сердито буркнул он и демонстративно отвернулся, звякая фарфоровой крышечкой.

«Если бы не бабуля…» – Глория закатила глаза и распахнула шкаф. Стив мгновенно поднял голову и, казалось, улыбнулся, хотя костяная черепушка неспособна была отображать эмоции.

– Как прошла прогулка? – поинтересовался скелет участливо.

– Напряженно, – вздохнула Глория и потянулась за серым платьем с белым воротничком.

– Возьми голубое, – со знанием дела посоветовал Стив, протягивая нужную вешалку. – В сером ты будешь похожа на учительницу, которая придёт к Марку.

– Ты прав, – усмехнулась Глория, забирая платье и, приложив его к себе, повернулась к зеркалу. – Да, голубое лучше…

Классная комната располагалась на третьем этаже особняка в самой светлой его части, мансарде. Очень уютное помещение, с выходом на крышу и окном под потолком, через которое пробивался, пусть и тусклый, но дневной свет, а доски пахли деревом и смолой…  

Марк сидел за столом для чаепитий и болтал ногой, грызя печенье, и крошки сыпались ему на брюки. Нянечки хорошо потрудились. Умыли, расчесали и одели мальчишку в белую рубашку и чёрную жилетку. Только вот…

– Ты испачкался, – произнесла Глория, заходя.

Марк вздрогнул и поспешил соскочить со стула.

– Я не хотел трогать твоё печенье, но… зачем было оставлять его здесь?!

– Печенье для тебя, а не для меня, – снисходительно улыбнулась и села за стол, расправляя складки на подоле платья. – Чтобы ты мог подкрепиться между занятиями. А теперь, приведи с себя в достойный вид, чтобы Гилберту не было за тебя стыдно перед учителем.