Волшебная няня, или История о том, как я женился на ведьме

8.

Глава восьмая

Граф продрог. Его трусило, но мужчина старательно сохранял невозмутимый вид, будто бы не от него идёт вибрация по всей коляске.

Глория задумчиво прищурилась, размышляя, насколько верно воспримут её действия, если она вдруг снимет мокрую накидку и обнимет графа, чтобы поделиться теплом своего тела?

В красках представила последействия такого поступка и передёрнулась.

«Нет, уж… быть немедленно уволенной, желания не возникало, как и выброшенной на обочину…»

Копыта лошадей хлюпали по лужам, колёса «спотыкались» на колдобинах, а возница смолил папиросу, умудрившись, раскрутить её в такую погоду и тихо матерился.

– Как Марк? – стараясь не стучать зубами, поинтересовался граф.

«Стоило взять с собой одеяло…» – досадливо подумала Глория и поморщилась.

– Заснул.

– Почему вы… эм-м… решили… – граф так и не смог подобрать слов, но его несомненно волновало, почему простая наёмная гувернантка отправилась на его поиски.

… глухой хлопок, похожий на выстрел, заставил обернуться.

Они не успели отъехать далеко, метров пятьсот, звук отчётливо слышался, как и последующий за ним крик.

– Разворачивай! – выкрикнул граф и на ходу выпрыгнул из коляски, будто и не дрожал от холода. Споткнулся, но устоял и бросился бежать обратно к тому месту, где остался автомобиль, не замечая ни дождя, ни ветра.

– Возвращайся в поместье, – прошептала Глория и дёрнула плечом, отправляя Германа под тёплую крышу особняка. Сейчас он только мешаться будет.

Возница дёрнул вожжи, и лошади, с недовольным ржанием, побежали рысцой. Коляска качнулась, но Глория успела схватиться за ручку и придержала шляпку. Как только остановились, спрыгнула на землю и поспешила на свет фонаря.

Находящийся без сознания шофёр лежал на коленях у графа, который пытался привести его в чувства, лёгким похлопыванием по щекам. Он не боялся испачкаться и сидел прямо в луже, а дворецкий держал над ним зонт и вид имел крайне встревоженный.

– В спину стреляли. Из леса… – произнёс Чарльз, даже не взглянув на Глорию.

– Наконец-то! Нужно погрузить его в коляску и отвезти в госпиталь. Помогите мне! – засуетился граф, но Глория оборвала одним лишь непреклонным жестом.

– Сначала остановим кровь, зажмём рану. Могут быть повреждены внутренние органы, начнём двигать, сделаем только хуже.

– И что вы предлагаете? – взвился граф. – Сидеть здесь и ждать, пока Микель умрёт?!

Глория впервые услышала имя шофёра и, судя по тому, как граф его произнёс, Микелю очень повезло с хозяином. Вероятно, он служит у графа не первый год.

– Предлагаю вам довериться мне, – вздохнула, опускаясь на колени. – И пару минут помолчать.

Сунула руку под спину водителя, нащупала место ранения и содрогнулась, ощутив на пальцах тёплую кровь.

«Я обещала не вмешиваться в судьбы людей…» – обещала и обещание не сдержала. Губы быстро шевелились, читая заклинание. Нужно действовать, пока в теле теплится жизнь, пока душа не отделилась, пока сердце бьётся, пусть и слабо…

– Что вы там… – хотел бы возмутиться граф, но замолчал. То ли вспомнил о том, что просили помолчать немного, то ли побоялся, что навредит своему водителю…

Глория убрала руку и вытерла её о край накидки. Сняла с шеи прозрачный маленький пузырёк на цепочке, в котором плескалась голубая жидкость, открыла и поднесла к губам шофёра.

– Это лекарство, – предупредила и осторожно влила зелье в приоткрытый рот Микеля. Граф дёрнулся в попытке остановить, но остановился сам и лишь смиренно вздохнул.

«Эх… берегла для особых случаев… кажется, это он и есть…»

– Странное лекарство… – недоверчиво пробормотал граф, но в тёмных глазах плескалось отчаянье и чувство вины.

– Моя бабушка была знахаркой, – уклончиво отозвалась Глория и улыбнулась, когда шофёр издал глубокий жадный вдох и тихо застонал. Ага, пришёл в себя. – Теперь можно его транспортировать, – попыталась встать, но пошатнулась. Слабость настигла вполне ожидаемо, не стоило злоупотреблять силой. Ох, не стоило…

Мир перед глазами затягивала тьма. Глория хотела сказать, не волнуйтесь, но не смогла, лишь успела увидеть обеспокоенное лицо графа и то, как он поймал её за руку…

Пробуждение было обычным. Таким, какое всегда бывает после сильного магического истощения, которое нельзя было допускать, но…

Но Глория и так за один вечер нарушила не одно, а сразу несколько правил ведьмовского свода законов. Одним больше, одним меньше…

– Я вижу, что вы очнулись, – голос графа звучал натянуто и в то же время строго, словно он собрался её отчитывать.

– Какая наблюдательность… – не открывая глаз, прохрипела Глория. – Может, и воды дадите? – пришлось распахнуть веки.

Граф молча вложил в её руку холодный гранённый стакан и помог приподняться, придерживая голову и спину.

– Доктор сказал, у вас переутомление. Сидеть с моим сыном так трудно?

– Так трудно не задать вопросов? – парировала Глория, напившись. Откинулась обратно на подушку и поморщилась. Тело затекло.

– Вы дерзите? –  обескураженно поинтересовался граф.

– Что вы? – воскликнула вяло. – Я всегда такая, просто сейчас не на работе. Привыкайте.

Воцарилось молчание, давая возможность осмотреться. Сомнений не осталось, это палата для больных одного из госпиталей Лондона.

– Как Микель?

– Гм… – граф неловко кашлянул. – Доктор Стоун сказал, что ничего подобного никогда не видел. Тело Микеля, будто вытолкало пулю, края раны запеклись и стянулись, а внутренние органы не пострадали. Это ведь вы сделали? Как?

– Это всё травы, – отмахнулась Глория и, приподнявшись, выглянула в окно. Судя по всему, уже день.

– Вы спали несколько суток и вот вопрос, это действительно лишь переутомление или вы что-то от меня скрываете? – граф был настойчив, насторожен и… надоедлив.

– Есть хочу, – призналась Глория, повернув голову. – Безумно.