Волшебница Изумрудного огорода

28

Мужчина сказал – мужчина сделал.

Александр решил «продолжить страдать», помогая мне натопить баню… И мы действительно страдали.

Снять блокирующие печати с труб оказалось самой простой задачей. Я справилась в два счета и даже приободрилась. Моего запала хватило на то, чтобы промыть баки. Сначала пришлось подождать, когда бочки заполнятся водой, а затем выплеснуть ее с помощью специального заклинания.

Настой стал увядать, когда с первой промывкой из баков полетел мусор, а вода оказалась почти черной. Я повторила все еще дважды, потратив немало нервов, сил и времени.

Луна перемещалась по небосклону, хотелось спать и мыться. А Александру еще и хотелось домой.

— Тебе повезло, что я не люблю бросать дела на полпути, — бухтел он. – А вот мне с соседкой – не особо. И вся эта морока из-за глупой шутки?

Изначально так и было. Александр не следил за словами, я потребовала извинений в такой вот необычно форме. Только переборщила, потому что проступок с наказанием оказался несопоставим.

— Шутку ты уже отработал, — нехотя выдавила я, таская ветки в печку в предбаннике. Сначала ее тоже пришлось вычистить от золы и пыли, так что теперь отказываться от идеи сегодня же помыться хотелось еще меньше. Я испачкала платье, руки были по локоть в грязи.

— Отработал? То есть вот так просто отпускаешь меня? – Александр, который тоже таскал ветки для печки, замедлил шаг на пороге предбанника.

— Не отпускаю! Но обещаю, что сочтемся. Буду должна за помощь.

— Я это запомню, — улыбнулся он, и мы продолжили работу.

Деревня вокруг окончательно затихла. Только сверчки стрекотали, да ветер подвывал. А мы в это время сидели на корточках перед старой печкой с покосившейся дверкой. Я разводила огонь и поддерживала его дыхание с помощью магии. Когда пламя стало стабильным, Александр пошел проверить, как греются баки в самой бане.

Из моечной он вышел хмурым.

— У меня есть две новости, Элоиза. Плохая и хорошая.

— Давай с хорошей.

— Вода идет нормально, баки наполняются.

— А плохая?

— Плохая новость в том, что их уже две…

— В смысле «уже»?

Я не поняла. Несколько раз моргнула. Показалось, что перед глазами ползет дым… Надо же так разволноваться!

— Иза, туши огонь, быстрее!

Александр кинулся ко мне, схватил за запястье и потянул от печи. Надо было бы помочь ему, подняться на ноги… Но я впала в легкий ступор от неожиданности. Во-первых, он назвал меня Изой, а эта форма моего имени только для близких. Во-вторых, в смысле туши огонь?!

— Ну же! Чего сидишь? Шевелись, пока мы тут не задохнулись!

И тут до меня дошло, что туман мне не мерещится. Дым вполне реальный и мешает дышать и мне, и Александру! Я уже чувствовала головокружение, горло драло от подступающего кашля.

Я мигом перестала поддерживать заклинание горения. Огонь потух, но дым никуда не делся. Он продолжал валить… из печи!

— Что-то с трубой, — кашляя, выдавила я. – Дым должен выходить на улицу, а не душить нас в предбаннике!

— Именно. И это наша вторая плохая новость.

— Проклятье… Я и забыла, что еще первая есть! – я говорила это, наклоняясь к печке. Трубу нужно было «пробить», раз там что-то мешало. И с этим отлично должно справиться заклинание воздушной волны.

Его-то я и произнесла, одновременно с тем, как Александр поделился:

— Первая плохая новость. Мы забыли внутренние баки проверить. А там… Там склад орешков, фруктов. Какие-то зверьки натащили, похоже.

Меня будто током шибануло. В воспоминаниях эхом пронеслись собственные слова: «Бобруслики меня не тронут. Я же не собираюсь у них ничего отбирать».

Похоже, я только что нажила себе новых врагов, припасы которых случайно утопила… Пока еще незримых, но наверняка очень грозных врагов.

Тут послышался треск. Он раздавался откуда-то сверху. Это очередной залп воздушной волны таки сработал и выбил препятствие. В следующий миг короткие «хрясь-хрясь-хрясь» россыпью звучали уже снаружи.

Мы с Александром, не сговариваясь, выскочили на улицу. Он поднял светящийся кристалл повыше, и мы во всей красе увидели, что вокруг бани теперь валялись обломки досок, веток… и перья.

— Поздравляю, Элоиза, в трубе твоей бани гнездо. Было…

Я запрокинула голову к небу и тихонечко взвыла. Что за невезение такое?! Все с этим огородом не так!

— Это какой-то ужас, — вслух произнесла я, находясь на грани отчаяния.

На плечо легла ладонь Александра. Я настолько устала, что не стала возмущаться или стряхивать ее, напоминать, что я леди, и касаться меня не стоит.

Сегодня я далеко не леди… Леди не прыгают через заборы, не торгуют своим бельем, не меняют колеса, не дерутся с соседками и не вышибают гнезда из труб.

— Слушай, я знаю, что тебе нелегко. И знаю, что мои слова могут обидеть… Но, может, все-таки примешь мою помощь?