Волшебник изменяет всё

8

Фантастика бывает разного рода. Про пришельцев бывает и про машину времени, про утопии, антиутопии и восстание машин. И про волшебные книги. А бывает фантастика про девушку двадцати семи лет которая купила себе двухкомнатную квартиру в большом городе. Ладно, ладно, это я так шучу. Ничего фантастического в моей квартире не было. Мне родители дали денег и бабушка переписала на меня свою жилплощадь. Правда, это была комната в коммуналке, но зато коммуналка в центре располагалась, в этом самом большом городе. Кредит брать, конечно, все равно пришлось, но я с ним почти расплатилась.

– Это и есть твой дом? – крашеный парень придирчиво оглядел узенькую прихожую, – ты здесь живешь?

– А что не так?

На самом деле, что было не так? На полу аж паркет лежал, новенький отциклёванный. Зеркало в старинной раме – из бабушкиной комнаты была эта рама. Наверняка ещё дореволюционная. Обои из экологичного материала. Пуфик у стены.

– Всё так.

– Прихожая у меня действительно тесновата, но зато комнаты две и кухня больше чем в стандартной хрущевке.

– А это дверь куда?

– Это шкаф.

– Двери слишком похожие.

– Бывает, – я постаралась не заметить враждебность в голосе парня, – Можешь сесть вон там, только ботинки сними у меня паркет. А я сейчас найду адрес, куда могли увезти твою книгу.

Парень сел, я прошла в комнату, поставила телефон на зарядку и углубилась в дебри интернета. Компанию, занимавшуюся вывозом мусора из моего двора я определила, просто заглянув в квитанцию. Сложнее было выяснить, куда в итоге этот мусор девается. Полигон для бытовых отходов я нашла быстро, нашла и место переработки пластика – его, оказывается, возили за сотни километров, в мой родной город, и там делали из пустых пластиковых бутылок и упаковок гранулы. Стекло перерабатывалось в пригороде – там был маленький стеклодувный заводик, кто бы знал. Но найти адрес предприятия, перерабатывающего бумагу, у меня все никак не выходило.

– Есть какие-нибудь результаты? – донесся придирчивый голос из прихожей.

Я выругалась про себя.

– Я стараюсь. Пока не нашла, на обязательно найду. Может, тебе чаю?

Надо же быть гостеприимной.

Тем более, что парень сидел смирно, убивать меня пока не собирался, звать ораву своих друзей тоже. Ботинки он снял – под ботинками у него были ярко малиновые носки с узором. Вязаные.

– Будешь чай с печеньем? – я вышла в прихожую, – У меня ещё пирог есть.

На лице крашенного парня отразилась сложная душевная работа. Распивать со мной чаи означало примириться – а мириться он пока явно не хотел. При этом, вид у него был уставший, и, пожалуй, даже голодный. Под глазами залегли темные круги. Бывает такой тип кожи, обычно очень белой, когда любая усталость или недосып отражаются темными синими кругами под глазами, иногда до такой степени синими, что похожи уже на фингалы. Вот у парня было как раз так.

– Хорошо, – он поднялся, – я с удовольствием попью чай.

– Кухня там.

Я заварила свежий чай, нарезала пирог, поставила перед парнем чашку на блюдце.

– Варенье будешь?

– Нет, – грубо отрезал парень, но тут же спохватился, – нет, спасибо. Не буду.

– Как твое настоящее имя? – я тоже села за стол, – раз ты не Вася Петров.

Парень чуть призадумался.

– Вася Петров, это что, совсем ужасно?

– Не то, чтобы ужасно, но странновато как-то.

– Я думал, имя Вася часто встречается, а Петров – обычная фамилия.

– Петров обычная фамилия, – согласилась я, – и Васи тоже бывают, но сочетание такого имени и фамилии звучит как стёб.

– Мое настоящее имя Василиск.

– Василиск? – удивилась я.

Или это был таки стёб? Может, молодой человек издевался надо мной?

– Да, Василиск, а что?

– Это имя или характеристика?

– Что? – брови парня сдвинулись к переносице, – ты о чём?

– Да нет, ни о чём, забудь. А я Нина.

– Я знаю. Я же писал тебе на сайте знакомств.

Вот про сайт знакомств он знал, а о том, что "Вася Петров" и "Василиск" звучат дико – нет.

– Знаешь, это, всё таки, хорошо, что ты Васей Петровым назвался, Василиска я бы сразу заблокировала.

– Кстати, почему ты мне сразу не ответила? Почему отказывалась встречаться?

– А должна была?

– Ты книгу у меня украла. Ты должна была, хотя бы, объясниться.

– Во-первых, не украла. А во-вторых, я тебя не узнала.

– А что, меня можно не узнать?

И он еще, красавец эдакий, слово "меня" голосом особо подчеркнул. Не "меня" а "МЕНЯ". Самого меня. Раскрасавца меня. Как меня такого, можно было забыть и не узнать.

– Ну а я вот не узнала. Представь себе. И почему ты мне сразу про книгу не написал?

– Я не был уверен, что это именно ты. Определитель выдавал нечеткий сигнал.

– Определитель?

– Вот это.

И парень вытащил из кармана тот самый странный фонарик с большим количеством хаотично расположенных лампочек.

– Я проверял определителем все анкеты на сайте знакомств. И все страницы в соцсетях. Везде где только мог. Всё это время я этим только и занимался, я не знал, как ещё тебя найти...

И я его прям пожалела. По голосу парня было слышно что от бескрайних просторов интернета он уже осатанел. И мне стал понятен его усталый вид, бедняга, перебирать весь российский интернет, моргая на каждую страничку своим "определителем"...

– Определитель отозвался только на тебя и ещё на одну девушку. Я ей писал – она меня заблокировала. Я не знал, как к ней подобраться. Но, к счастью, ты мне ответила, наконец. Я, правда, лицо твое толком не запомнил, а определитель...

– Ты же меня видел столько же раз, сколько я тебя. Как меня, – я тоже выделила голосом слово "меня", – можно было не узнать?

Парень – Василиск, – откинулся на спинку стула. С лица его сошла усталость, он снова злился – и безуспешно старался эту злость скрыть.

– Спасибо за чай, – бросил он мне, – Спасибо, было очень вкусно.